В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Тарик из тех мужчин, которые уверены, что все обязанности по дому должна выполнять женщина, и благодарить ее за это не нужно. Она — женщина, значит, обязана. Этому принципу придерживались мужчины в лагере, там мне нужно было выжить, поэтому я неукоснительно выполняла всю работу по дому. Такой подход к женщине злит, но, прикусив язык, я молча иду убирать спальню в благодарность за то, что он помогает мне спасти брата.
— В доме дяди у тебя были слуги, которые готовили и приносили тебе еду в постель, может, и задницу подтирали, — я не слышала, как подошел Мирон, вздрогнула, когда он заговорил холодным жестким тоном.
— Мирон, я сделаю…"
"— Я этого мудака с удовольствием выставил бы за дверь, — мы говорили на русском. Я хотела, чтобы Мирон успокоился, у нас нет выбора, придется терпеть. Если Север пристукнет Тарика, Юрке это не поможет.
— Это его дом…
— Только поэтому он лежит на диване, а не за воротами…
Глава 38
Аврора
Двое таких разных мужчин под одной крышей — бомба замедленного действия. Тарик чувствует, что проигрывает Северу. Пусть мы и пытаемся вести себя сдержанно, но все равно ощущение, что между нами искрит, витает в воздухе. Мы с Севером, не сговариваясь, ведем себя осторожно: никаких прикосновений, взглядов, хриплых интонаций в голосе…
Присутствие Тарика — все равно что немое предупреждение об опасности.
День был непростым. Тарик, чувствуя себя под защитой влиятельного родственника, вел себя не так скромно, как раньше.
