В забегаловке на краю города, где атмосфера напоминает о забытых местах, команду полковника Багирова собрали для разговора с генералом Каручаевым. Гнев и тревога пронизывают каждое слово в дружной компании, где каждый знает значение каждой фразы.
Уверена, Мирон тоже все считывал.
Меня Тарик ненавязчиво просил принести еще одну подушку, принести холодной воды, чаю… И еще множество незначительных просьб. Каждый раз он нехотя выдавливал слово «пожалуйста». Наверное, в их семье не принято благодарить женщин за заботу. Мирон, наблюдая за ним, злился.
— Аврора, прекрати идти у него на поводу. Хочет няньку, пусть из дома привезет, а еще лучше — свалит обратно к Иссаму, — холодно предупредил.
В душе я была согласна с Мироном, но на деле отказать «больному» товарищу было сложно.
Обедать Тарик пошел за стол. Мирон, перекусив до этого бутербродами, отказался от обеда. У меня сложилось впечатление, что, замечая провокации Тарика, Север опасался его прибить, поэтому отказался садиться с ним за один стол.
Оставшись с другом вдвоем, я негромко предупредила:
— Тарик, ты можешь не нарываться? — потянувшись через стол, чтобы говорить как можно тише.
— Каких таких недостойных поступков? — взвился Тарик, но голос не повысил. Шипел, как уж, которому наступили на хвост. — Ты считаешь меня недостойным? Это я недостойный? — тыча себя пальцем в грудь. — Это я спасал тебя все это время, а не этот русский медведь! Появился и строит из себя героя! А ты липнешь к нему, как муха на дерьмо… — он пожалел о своих последних словах сразу, как они вырвались из его уст.
— Я в таком тоне не буду с тобой разговаривать, — вставая из-за стола, резко с шумом отодвинула стул.
Мне неприятно было поведение Тарика, меня злили его слова, особенно потому, что у меня был ответ, который поставил бы его на место, но приходилось прикусывать язык, чтобы не сказать что-нибудь лишнее. Меня многое тревожило в сложившейся ситуации, не хотелось бы еще больших неприятностей, чем те, что есть на данный момент. Если бы нас услышал Север, неприятности могли начаться прямо сейчас, поэтому я приняла решение уйти.
— Аврора… — окликнул Тарик, но я даже не обернулась.
Выйдя на улицу, нашла укромный уголок в тени дома, присев на небольшую скамейку, вытянула ноги. Подъем сегодня был ранним, потом я полдня убирала дом, готовила обед, к которому Мирон не притронулся, а ведь я в первую очередь готовила для него.
Север злился. С появлением в доме Тарика мы стали заложниками ситуации.
