– Ираидала, ты злишься, считаешь меня предателем, но разве я хоть раз кого-нибудь предал? – не стал долго ходить вокруг да около Дираф.
– А ты разве не знал, что Аргес не собирался сообщать о своём существовании кому-либо из императорской семьи? Почему ты посчитал, что вправе решать за него? Ты воспользовался тем, что мы тебе доверяли! – и ведь он действительно не чувствовал себя виноватым. – Ты столько времени врал нам! Прикрываясь каким-то выдуманным именем, когда мы считали тебя другом, доверяли тебе. Ты за столько времени не посчитал всех нас достойными доверия от тебя! Мы даже того, чтобы знать твоё имя, оказывается, не заслуживаем!
– Ираидала, а почему ты сразу решила, что я вам врал? Или посчитал вас всех недостойными? Может вам я открылся, как никому другому? Посмотри на меня, Ираидала! – пытался он донести до меня что-то важное для него, и чего не понимала я. – Файрид это маска, титул, оболочка, так и не сумевшая выйти из тени отца и братьев. Посмотри, Ираидала. Не будь Берса, и мы оказались бы давно разгромлены. Он, та сила, благодаря которой жители империи не сталкиваются с нападениями, как на Карнак, постоянно. Про старшего я и вовсе молчу, отец уже давно опасается, что в ответ на очередное приглашение брата в столицу, народ взбунтуется. На него там едва ли не молятся! А Файрид просто наследник! Никому не нужная и бесполезная единица! Я не говорю сейчас о родителях, но кроме них, кому я нужен? Не стань меня завтра, никто и не заметит!
– А как же твои люди? Твой сотник, обязанный тебе жизнью и не только своей, но всей своей семьи? Сколько тех, кто смог изменить свою судьбу, благодаря твоему вмешательству? – в каждом слове, что я услышала, звучало столько боли от тяжёлых мыслей о самом себе. И ещё желания не просто жить, а жить ради чего-то. Этому принцу нужна была цель, а он всё не мог её увидеть! – Мастер Дираф, каким бы талантливым он не был, никогда не смог бы позволить вчерашним врагам остаться в империи и начать жить с начала, без каких-либо ограничений и ущемлений. Да ты сам видел по пленным Карнакской битвы, что людям в этой Димарии живётся так, что они с готовностью приносят клятву верности, лишь бы жить, а не выживать! Не пора ли вообще мастеру Дирафу и наследнику Файриду стать, наконец-то, одним человеком?
– Впервые я об этом задумался в Карнаке и то, потому, что завидовал. – Несмело, словно пробуя на крепость первый лёд на реке, улыбнулся Дираф.
– Завидовал в Карнаке? – удивилась я.
– Да.
