Для племянников я был просто ещё одним мастером. А хотелось тоже быть "ответственным дядей".– Пояснил он.
– Аргесу сам будешь рассказывать. – Предупредила я.
– Ты же видела нашего отца, жаль, конечно, что старшего нашего не было. Ты тогда точно поняла бы, что для отца нет никакой разницы, с крыльями ли его ребёнок или нет! Да я вообще уверен, что первенцем отец гордится больше, чем нами обоими вместе взятыми! – я внимательно слушала и ловила себя на мысли, что моя злость на Дирафа растворяется, и сейчас после его слов и объяснений пропадает ощущение, что меня обманывали. Скорее он сам запутался, желая поступить как лучше и правильнее. – Не знаю, какими интригами и кто разделил Аргеса и семью, но отец точно в этом не виноват! И от своего ребёнка он бы точно не отказался! Решать, конечно, самому Аргесу, но отец заслуживает шанса вернуть украденного у него сына. Хотя видит пламя, судя по всему, у нас получится строго по старшинству. Чем раньше родился, тем больше толка из тебя и вышло!
– Не получится, у вас последний оман. А ты говоришь, что он нужен на рубежах. Хотя если он всех победит, то восстанавливать мирную жизнь на территории нынешней Димарии придётся, скорее всего, именно тебе. Потому что у тебя нет предубеждения именно к жителям страны, для которых, как выяснилось, Димарий такой же захватчик, как и для нас. – Поправила я.
– А ну да, как только впереди замаячила вероятность, что наследники окажутся на рубежах, так в тебе сразу проснулась небывалая вера в талант полководца Берса! Слышал, слышал! Отца очень повесила эта ситуация! – рассмеялся Дираф.
– Ираидала всегда верила. – Присоединился к беседе оман. – И помогала. Жаль, что не посчитала нужным сразу сказать об этом.
– Ты особо не обольщайся, – тут же огрызнулся Дираф. – Даже когда стало известно, как тебе пыталась вернуть броню Анаис, Ираидала тебе пожелала только здоровья побольше и всяческих успехов на войне, чтоб детям тебя заменять как можно дольше не пришлось.
– Дети, как я понимаю, тоже считают, что я никчёмный правитель? – на скулах Берса заходили желваки. – Правитель никакой, отец никакой, муж никакой... Так, Далли?
– Муж? – аж развернулся в седле Дираф. – Ты заговариваешься, Берс!
– Как хочу, так себя возле своей женщины и называю! – набычился тут же оман.
– Ты посягаешь на то, что под запретом для всех! Мужем может себя называть только выбранный дочери огня! – непонятно отчего разозлился Дираф.
