— Увидев удивленный взгляд копа, он пробормотал. — Да ладно, ты должен был к этому времени понять. Ты же живешь с ним.
— Очевидно, нет… О, привет, Бэлла.
Фьюри обернулся. Бэлла, одетая в черный атласный халат, стояла в дверях бильярдной. Он не мог отвести от нее глаз. Здоровье светилось на ее прекрасном лице, синяки исчезли — красота полностью вернулась. Она была… изумительной.
— Привет, — сказала она. — Фьюри, могу я поговорить с тобой? После того, как вы доиграете?
— Бутч, не возражаешь, если мы устроим перерыв?
— Окей. До встречи, Бэлла.
Когда коп ушел, Фьюри с излишней аккуратностью убрал свой кий, поместив его в специальную стойку, прикрепленную к стене. Она вошла: кончики волос трепетали, касаясь поясницы в такт покачиваниям бедер. Голод завладел им, и он взмолился о том, чтобы она не уловила запаха.
— О, Фьюри, ты посмотри на луну. Она почти полная. — Ее рука легла на оконное стекло, пальцы медленно обводили светившийся в небе белый шар. — Если бы я могла…
— Ты хочешь выйти на улицу? Я могу принести тебе куртку.
Она улыбнулась ему через плечо.
— На мне нет обуви.
— Я и ее тебе принесу. Подожди здесь.
Он вернулся очень быстро и принес пару сапожек на меху и викторианскую накидку, которую почтовый голубок Фритц вытащил из какого-то шкафа.
— Быстро сработано, — сказала Бэлла, накидывая кроваво-красный бархат себе на плечи.
Он встал на колени перед ней.
— Давай, я одену обувь.
Она согнула колено, и он натянул сапог на ее ногу, стараясь не обращать внимания на нежную кожу ее лодыжки. На то, как ее аромат манил его. Старался не думать о том, что он может просто раскрыть ее халат и…
— Теперь другую, — сказал он хрипло.
Обув ее, он открыл дверь, и они вдвоем вышли на хрустящий снег, покрывавший террасу. Когда они дошли до края газона, она плотнее закуталась в накидку и подняла глаза на него. Дыхание вырывалось из ее рта белым паром, ветер дразнил красный бархат, словно лаская ее одежду.
— Скоро рассвет, — сказала она.
— Да.
Он гадал, о чем же она хотела поговорить с ним, но когда ее лицо стало совсем серьезным, он понял. Зейдист. Конечно.
— Я хочу спросить тебя о нем, — прошептала она. — О твоем близнеце.
— Что ты хочешь знать?
— Как он стал рабом?
О, Боже… Он не хотел говорить о прошлом.
— Фьюри? Ты расскажешь мне? Я бы спросила его, но…
А, к черту. Не было никаких причин скрывать это не нее.
— Его украла няня. Унесла из дома, когда ему было семь месяцев. Я нигде не мог найти их, но потом узнал, что она умерла два года спустя. Тот, кто нашел его, продал в рабство.
— Это должно было быть страшным ударом для вашей семьи.
— Даже хуже. Смерть без тела для захоронения.
— А когда… когда он был рабом крови… — Она глубоко вздохнула. — Ты знаешь, что с ним происходило?
Фьюри потер шею сзади.