Как я уже сказал, огромное количество Грэнни Смит было куплено у разных продавцов. Словно они распределили заказы.
— То есть, ты хочешь сказать, что через неделю, группа вампиров соберется в одном месте? Немного попеть и потанцевать. Помолиться Деве-Летописице.
— Да.
— Они едят яблоки?
— Я так понимаю, что да.
О потер затылок. На свидании с Омегой он помалкивал о своих планах по превращению Бэллы в одну из них. Сначала, он должен был удостовериться, что она жива, потом — продумать, как преподнести эту идею. Очевидным непреодолимым препятствием являлось ее вампирская сущность. А единственный контраргумент, который он мог придумать, состоял в том, что она становилась совершенным тайным орудием. Женщина их собственного вида? Такого Братство точно не предвидит…
Хотя, это было лишь разумным объяснением для Омеги. Его жена никогда не будет биться с кем-то, кроме него.
Да, эту сделку будет нелегко заключить, но его преимущество было в том, что Омега любил подхалимство. Разве попытка подстелить себе немного соломки нанесет страшный удар по его гордости?
А Ю все еще продолжал говорить:
— … думая, что смогу проверить рынки…
Под размеренную бубнежку Ю О подумал о яде. Об огромном количестве яда. О целой бочке яда.
Отравленные яблоки. Как у Белоснежки.
— О? Ты там?
— Да.
— Так я поеду по рынкам, чтобы узнать, когда…
— Нет, сейчас ты никуда не поедешь. Позволь объяснить, что ты сейчас будешь делать.
* * *"
"Когда Бэлла вышла из кабинета Рофа, ее трясло от ярости, и ни король, ни Тор не пытались остановить или вразумить ее. Что говорило о них как об очень разумных мужчинах.
Она прошла босыми ногами через холл в комнату Зейдиста, захлопнула дверь и схватила телефон так, словно он был пистолетом. Она набрала номер своего брата.
Ривендж поднял трубку и грубо бросил:
— Кто ты и откуда у тебя этот номер?
— Не смей так со мной поступать.
Повисла тишина. Потом:
— Бэлла, я… Подожди секунду. — В трубке послышалось шуршание; потом он резко проговорил: «Ему лучше явиться сюда сейчас же. Ясно? Ему совсем не понравится, если я сам за ним приду». Ривендж откашлялся и снова обратился к ней. — Бэлла, где ты? Давай, я приеду за тобой. Или попроси одного из воинов привести тебя к нам домой, и я встречу тебя там.
— Неужели ты, и правда, думаешь, что я теперь к тебе приближусь?
— Лучше так, чем по-другому, — мрачно произнес он.
— А это как?
— Братья приведут тебя ко мне насильно.
— Почему ты…
— Почему я это делаю? — Его голос превратился в низкий, требовательный баритон, так хорошо знакомый ей. — Ты хоть представляешь, во что для меня превратились последние шесть недель? Я знал, что ты в лапах у этих проклятых тварей… Знал, что это я стал причиной того, что моя сестра… дочь моей матери… оказалась в такой ситуации.