— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Потом он почувствовал ладони… ладони, прижимавшиеся к его рукам. Ужас накатил снова, и, сделав нечеловеческое усилие, он скатился с кровати. Упав лицом вниз, он прижался щекой к ковру с низким ворсом.
— Джон! Это я, Велси.
На звук его имени вернулась реальность, пощечиной вырывая его из истерии.
О, Боже. Все хорошо. Он в порядке. Он жив.
Он кинулся к Велси, прижимаясь ней, утопая в ее длинных рыжих волосах.
— Все хорошо. — Она притянула его к себе на колени, поглаживая по спине. — Ты дома. Ты в безопасности.
Дома. В безопасности. Да, прошло всего шесть недель, но это место стало домом… первым настоящим домом с тех пор, как он рос в сиротском приюте Девы Милосердной и жил черт знает где после шестнадцати лет. Его дом был у Велси и Тора.
Здесь он был не только в безопасности, здесь его понимали и поддерживали. Черт, да он узнал всю правду о себе. Пока Тормент[16] не нашел его, он понятия не имел, почему так сильно отличается от других людей, почему в свои годы так мал и слаб. Но, оказалось, что все мужчины-вампиры были такими до превращения.
Велси подняла голову Джона.
— Ты можешь рассказать, что это был за сон?
Он покачал головой и сжал ее так сильно, что она едва могла дышать.
* * *Зейдист материализовался перед домом Бэллы и выругался. Кто-то снова был здесь. На заснеженной дороге виднелись следы шин и отпечатки ботинок, ведущих к двери. О, черт… Кто-то ходил из дома в дом и успел протоптать настоящую тропинку, словно переносил вещи в машину.
Он забеспокоился. Как будто небольшие частички ее исчезали одна за другой.
Господи. Если семья решила снести дом, куда же он будет приходить, что бы побыть с ней?
Его тяжелый взгляд скользил по фасаду дома, длинным высоким окнам гостиной. Может, ему стоит забрать какие-то вещи себе? Это был бы не самый благородный поступок, но вором он тоже становиться не собирался.
В очередной раз он поймал себя на мысли о ее семье. Он знал, что они принадлежат к самым верхним кругам аристократии, и именно поэтому не собирался выяснять что-то большее.
Он обошел дом, открыл кухонную дверь и выключил сигнализацию. Как и каждую ночь, первым делом он проверил ее рыб.
