— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
«Черт возьми, нельзя доверять симпатам, — подумал он. — Или чувствам, которые ты испытаешь, находясь рядом с ним».
— Отвали от меня, пожиратель грехов, — прохрипел он. — И держись подальше от моей головы.
Тяжелый захват исчез, и Ривендж слегка поклонился. Подобная дань уважения потрясала.
— Ну, кто бы мог подумать, воин?.. Кстати, партия красного дымка только что пришла.
Мужчина протиснулся мимо и растворился в толпе. Его ирокез, широко развернутые плечи и аура постепенно исчезали среди людей, на чьих грехах он наживался.
* * *"
"Бэлла материализовалась перед семейным особняком. Странно, но во дворе не было света, хотя она в любом случае почти ничего не видела из-за слез. Она зашла внутрь, отключила охранную сигнализацию и остановилась в фойе.
Как Зейдист мог так с ней поступить? С тем же успехом, он мог просто заняться с той женщиной сексом у нее на глазах. Боже, она всегда знала, что он может быть жестоким, но это было слишком, даже для него…
Но это не было в отместку за оскорбление, правда ведь? Нет, это было бы слишком мелко. Она подозревала, что он укусил ту шлюху, чтобы объявить об их разрыве. Он хотел отправить послание, совершенно неоспоримое послание — Бэлле больше не рады на празднике его жизни.
Что ж, это сработало.
Уничтоженная, пораженная в самое сердце, она осмотрела холл своего дома. Ничего не изменилось. Голубые шелковые обои, черный мраморный пол, сверкающая люстра над головой. Словно она вернулась в прошлое. Она, выросшая в этом доме, стала последним младенцем, которого смогла выносить ее мать, любимицей брата, который постоянно баловал ее, дочерью отца, которого никогда не знала.
Минутку. Было очень тихо. Слишком тихо.
— Мамэн? Лани? — Тишина. Она вытерла слезы. — Лани?
Где доджены? И ее мать? Она знала, что ночью Рив должен был быть где-то вне дома, заниматься своими делами, так что и не ожидала увидеть его. Но все остальные всегда были дома.
Бэлла подошла к изгибу лестницы и снова крикуна:
— Мамэн?
Она поднялась по лестнице и вбежала в комнату своей матери. Простыни на кровати были скомканы, все в беспорядке… доджен никогда бы не допустил ничего подобного. Ужаснувшись, она отправилась вниз, в комнату Ривенджа. Его кровать была в таком же беспорядке: простыни от «Фретте»[74] и кучи, кучи меховых одеял, которые он обычно использовал, были свалены в сторону. Неслыханный беспорядок.
В доме было небезопасно. Вот почему Рив настаивал, что бы она осталась с Братством.
Бэлла выбежала в коридор и бросилась вниз по лестнице.
