— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
«Вероятно, нет», — подсказала ему интуиция. Она не знала ни того, ни другого.
— Ривендж, это… Зейдист, — сказала она.
Зед снова посмотрел на мужчину. Пара фиолетовых глаз ответила ему ровным, немигающим взглядом, в котором за спокойствием проглядывался огонек, говоривший: «Какого черта?!». Черт, и как конкретно все это должно разрешиться?"
"— Рив? — Прошептала Бэлла. — Эмм… Зейдист?
Преподобный холодно улыбнулся.
— Ну, так ты собираешься жениться на моей сестре после того, как обрюхатил ее? Или это просто светский визит?
Обе женщины пораженно ахнули, и Зед почувствовал, как его глаза свернули черным.
Он был чертовски горд собой, когда в ответ лишь тихо зашипел.
— Да, я собираюсь жениться на ней. Кончишь грубить, и мы, возможно, пригласим тебя на церемонию. В противно случае, ты вылетишь из списка.
Глаза Преподобного блеснули. Но потом он неожиданно рассмеялся.
— Полегче, брат. Просто хотел удостовериться, что о моей сестре хорошо позаботятся.
Мужчина протянул руку. Зейдист встретил ее на полпути.
— Для тебя — «шурин». И о ней хорошо позаботятся, можешь быть спокоен.
Эпилог
Двадцать месяцев спустя…
О… какое мучение. Эта тренировка убьет его.
Когда тренировка по рукопашному бою наконец-то закончилось, недавно прошедший превращение кандидат остался без сил. Но он не хотел показывать свою слабость.
Как и все ученики, он ужасно боялся их учителя, великого война со шрамом, полноправного члена Братства. О нем ходило много слухов: убив лессера, он обычно съедал его; он убивал женщин ради удовольствия; этот шрам был делом его собственных рук — ему нравилась боль…
А еще он убивал учеников, допускавших ошибки.
— Идите в душ, — сказал воин, его низкий голос заполнял пространство спортзала. — Автобус уже ждет вас. Мы начинаем завтра, в четыре часа. Так что выспитесь получше.
Ученик понесся со всех ног вместе с остальными своими одноклассниками в душ. Боже… По крайней мере, все остальные чувствовали такое же облегчение и боль в каждой клеточке тела.
