— В ужасающей тишине, только шепот ветра играет между брошенными в сражении телами. Задыхаясь от потока крови и гари, Зейдист выскакивает из разбитого автомобиля. Этот кусок текста отрывочно перекликается с описанием внутри поворотом страниц.
Почувствовав, что может попробовать еще раз, он сосредоточился на стене перед ним, подался вперед… и почувствовал, как слабая боль пронзила его в области бедер. В замешательстве он взглянул вниз.
Под его штанами выросла разбухшая выпуклость. Он был таким твердым, что натягивал ткань тренировочных брюк. Видимо, эта штука прижалась к краю ванной, что и вызвало острую боль.
Выругавшись, он прижал его тыльной стороной ладони к ногам. Он ненавидел ощущение тяжести; ненавидел крепкую длину, натянувшую его штаны; ненавидел все это.
Ублюдок получил то, что заслуживал.
Зейдист глубоко вздохнул, скользнул руками в воду и обвил ими тело Бэллы. Он поднял ее, снова удивившись, какой легкой она была. Потом он прижал ее к мраморной стене бедром, положив руку на ключицу.
Странное ощущение шевельнулось у него в груди, появилась незнакомая тяжесть… Это было словно падение, хотя он и оставался стоять на ногах. Он был поражен. Уже много лет ничего не пробивалось через стену гнева и оцепенения. Это было чувство… грусти?
Неважно. Ее тело покрылось мурашками. Так что не время было заниматься самим собой.
Он завернул ее в полотенце и понес к постели.
Это странное чувство вернулось — словно его сердце решило прокатиться на гондоле по его внутренностям. Или по бедрам.
Он укутал ее одеялом и направился к термостату. Подойдя к устройству и посмотрев на цифры и надписи, которых он не понимал, он понял, что понятия не имеет, как его включить. Он повернул маленький указатель слева направо, оставив его примерно посредине, хотя и не был уверен, что сделал то, что нужно.
Он посмотрел на конторку. Два шприца и стеклянный пузырек морфина стояли там, где их оставил Хэйверс. Зед подошел, взял иглу, лекарство и указания по дозировке. Немного помедлил, перед тем, как покинуть комнату. Бэлла неподвижно лежала на кровати и казалась совсем маленькой в окружении подушек.
Он представил ее в той трубе под землей. Испуганную. Испытывающую боль. Замерзшую.
