Лорд Лукас Эртон метался взад и вперед по кабинету, глаза его сверкали опаской. Я же молчала — словно камень на воде. Ни слова лишнего не требовалось. Двух жизней зависло сейчас на волоске — моей и лорда Эртона. Он шептал мне угрожающие слова, а я просто кивала в ответ, не желая никому мешать....
– Чашу неси!
Чаша оказалась кубком, высеченным искусным мастером из целого куска мрамора. Тонкая работа. Кропотливая. Однако, предмет принесли вовсе не за тем, чтобы им восхищаться.
- Руку дай, - попросил Спас.
Ага. Вот прям сейчас так и дала! Мне вообще о родственниках не особенно знать хочется.
- Вы нож не дезинфицировали, - ответила я, и спрятала руку за спину.
- ЧуднО говорит девка, - покачал головой Кряжень. – Не нашими словами.
- Руку дай, - повторил волхв. – Не упрямься, Ритта. Мы помочь хотим. Любому существу родная душа необходима.
"- У меня уже есть родная душа, - напомнила я. – Пушистенькая такая. Оленей в лесу гоняет.
Леший скрипуче рассмеялся.
- Огонь девка-то. Видать из драконов будет, - произнес он.
- Вот еще! – фыркнула я. – Человек обыкновенный. Одна штука. Хомо, как говорится, сапиенс.
- Кого цапает? – не расслышал Кряжень.
- Ритта! – Спас смотрел строго, протягивая раскрытую ладонь. - Руку мне дай. Немедленно.
Конечно, хотелось смалодушничать и не дать. Ну, или закричать что-нибудь противное и пронзительное, типа: «Горим! Заливает!», но я со вздохом протянула руку.
Спас обхватил запястье и вдруг ка-а-ак полоснет по вене!
- Ай! – взвыла я. Хотелось применить ненормативную лексику, но перед ликами богов, сотворивших такую кучу миров, было как-то стыдно.
- Терпи, Ритта. Немного потерпи, - уговаривал волхв, пока моя темная кровь капала в белую чашу. Жуткое зрелище!
Спас провел ножом по пламени, а потом приложил его к ране. Я же приготовилась к острой боли, но ее не последовало.
- Обалдеть… - прошептала я, хотя всем было плевать на мои чувства и ощущения.
- Дело за тобой, Кряжень, - кивнул лешему хозяин.
Дерево склонилось над чашей и зашелестело. Это мы с хозяевами ничего не понимали, а леший говорил на древнем языке, слова в котором были настолько сильны, что пробуждали самую суть предметов и субстанций. В данном случае воздействовали на мою кровь.
Сначала над чашей появилось сияние.
По щекам катились слезы. Девушка мотала головой и все время повторяла:
- Нет… Нет… Я не желаю этого помнить! Боги, заберите у меня эти воспоминания!
На ее пути вырос молодой мужчина.
