Что вообще творится? Если бы ко мне вернулась жена, за развод которой я должен был получить семь процентов, разве не выгнал бы я ее в шею? Не развелся, чтобы получить эту долю?
Но Виталий этого не сделал. Более того, шантажирует и разводит меня на больший процент. И ведь я ведусь. Только Таша знает, какая она для меня слабость… Только она могла надоумить мужа тянуть с меня больше, шантажируя побоями.
Логически все сходилось, но внутренности скручивались от боли и неприятия. Таша не такая, она не стала бы использовать меня в корыстных целях.
Или стала?..
Я должен был с ней поговорить, прежде чем окончательно вычеркнуть ее из сердца — должен услышать её сам. Только все разговоры с Виталием сводились к крикам и угрозам. Я боялся давить, а он как чувствовал и напирал, шантажировал.
— Десять, когда поговорю с ней.
— Что ты пристал: поговорю-поговорю… Не хочет она с тобой говорить! Ты чуть не разрушил нашу семью, чуть не лишил счастья меня и её! О чем тебе с ней говорить?
— Виталий, я могу послать тебя нахер.
Меня не волнует, как вы там с женой улаживаете свои дела. Но раз ты так цепляешься за долю, значит, есть причина? Где-то ты мне врешь, и я хочу поговорить с Ташей, чтобы понять.
— Просто ты мне должен. Я не хочу сидеть на кресле директора и трястись за свою должность.
— Десять процентов не гарантируют тебе должность.
В ответ раздался подленький смешок.
— А ты прав, прав. Хочешь поговорить — дашь двадцать пять. Это всё дешевле будет.
— Кому будет дешевле?
— Тебе.
Я бросил трубку и игнорировал звонки Виталия, переходя на управление компанией через почтовый сообщения или через секретаршу.
Если бы Наташе что-то угрожало, она вполне могла бы сообщить мне об этом. Пусть не из дома, так позвонила бы из интерната. Вряд ли она стала сидеть дома, скорее всего вернулась на работу, к своим детишкам.
Но я недолго размышлял о проблемах Наташи, когда меня скрутили собственные.
— Марк Витальевич, банк отзывает у нас инвестиционный кредит…
В дверях стояла мой главный бухгалтер, потрясая распечатанным конвертом с логотипом банка партнера.
— Что? — я не мог поверить, мне казалось, мы с Сергеем обо всем договорились.
Она пожала плечами:
— Может, ошибка какая?
Я жестом попросил передать мне письмо, в котором действительно было официальное уведомление о приостановлении инвестиционного кредитования и срочном возвращении уже использованной суммы.
Дочитал до ссылки на основание и выругался. Банк вменял мне нецелевое использование инвестиционных средств.
