— Что вы здесь делаете? Это женский туалет! — зашипела я, моментально поворачиваясь к нему и вскипая от бешенства, ведь это из-за него мой самый лучший день превратиться в жуткий кошмар.
— Меня никогда не останавливали такие условности, — осклабился Марк, подходя ближе и хмурясь. — Он ударил тебя?
Тон его голоса изменился, но мне было плевать.
— Это всё из-за вас, — я отмахнулась от протянутой им руки.
— Соглашусь, что иногда довольно своеобразно подхожу к знакомству с людьми, но не взваливай вину на меня. Ведь это ты не сказала ему, что взяла из пачки деньги.
Он прав. Виновата я, хоть и хочется обвинить кого-то другого, чтобы только избежать наказания. Но виновата только я. Это я обманула мужа и поставила его в неловкую ситуацию.
— Ну-ну, не надо плакать.
Босс неожиданно стал человеком, мягко привлек меня к себе и осторожно погладил за плечи, прежде чем окончательно прижать. Я рыдала с садистским удовольствием размазывая слёзы по его дорогому пиджаку и рубашке, не заботясь о том, как он будет выглядеть после.
Маленькая, подленькая месть. Я не снимаю с себя вину, но запросто могу разделить её с боссом.
Через несколько минут вдруг почувствовала себя лучше и даже легче. Навалилась знакомая апатия и принятие всего, что со мной должно случиться. Главное не забыть отправить сообщение начальнице, не факт, что на утро я еще буду в состоянии видеть или писать…
— И часто он прикладывает к тебе руки?
— А? Что?
— Он часто бьет тебя?
— Нет, я обычно не даю поводов. И это не ваше дело. И… спасибо.
Теперь мы с Марком стояли в шаге друг от друга. Я наверняка с потекшим лицом и распухшими глазами, он в измятой и грязной рубашке.
— Я всё улажу. Он не тронет тебя.
— Вы сделаете только хуже. Не лезьте! — «глубже, чем уже влезли», хотелось договорить, но вовремя остановилась.
— И всё же сделаю тебе одолжение. Может ты и заслуживаешь наказание, но точно не такого.
Я проводила его взглядом, когда он решительно развернулся и скрылся за дверью, и с облегчением вздохнула, оглядывая себя в зеркало.
Щека распухла, глаза заплыли, тушь потекла и бегство большого босса стало неудивительным. Это красивых ухоженных девочек можно желать и восторгаться, а не погружаться в проблемы семейной пары, когда весь лоск слетел, шик пошел разводами, а достоинство стало пустым звуком.
В памяти всплыли слова Марка, сказанные им еще наверху:
«Он любит покорность во всех ее проявлениях».
А я ответила: «Витя? Он не такой». И я была права. Босс ошибся в Вите, но не ошибся во мне.
