Минет. А может к лучшему? Маленький стыд, мой личный позор, который я в состоянии буду скрыть и не проговориться мужу, зато он, чужой, не полезет в меня! Не наследит, не сломает мою давно лелеемую мечту. Я могу с ним договориться. Так сделаю минет, что он не захочет ничего другого.
Так я думала, судорожно сглатывая набегающие слюни, пока Марк не оттянул резинку и не вытащил свой огромный член с налившейся пунцовой головкой. Я застыла. Член был впечатляющим… Я не была уверена, что смогу облизать головку, не то что взять его глубже!
Я видела выступающие вены, обвивающие могучий ствол, видела, как нетерпеливо подрагивает член, а на головке выделяется блестящая капелька росы.
Снова сглотнула.
— Оближи его, — прохрипел Марк, по-моему, окончательно спятив от вожделения.
Его пальцы гладили мои щеки, губы, заставляя приоткрывать их, лезли в рот, требуя облизать, и я все это делала, пытаясь смириться с тем, что придется сделать.
— Ты боишься меня? — задал он следующий вопрос, опуская влажные пальцы с щеки на шею, снова поднимаясь вверх, цепляя подбородок и задирая его пальцем.
— Брезгуешь?
Я не успела ответить, как он подхватил меня, рванул вверх, практически насаживая на себя. Застонал надсадно, запрокинув голову, когда я вцепилась в его плечи и торопливо зашептала.
— Я сделаю, сделаю это. Только, пожалуйста, не надо секса!
И тут пришла моя очередь запрокинуть голову и вскрикнуть, когда его пальцы, отодвинув кромку трусиков, скользнули под них и провели от самого входа влагалища к напряженной точке тела.
Он задел костяшкой клитор, и из моих губ вырвался голодный постыдный, потому тщательно скрываемый рёв.
— Ты течёшь, — констатировал Марк и ему это давалось нелегко.
Я перестала контролировать всё вокруг, погружаясь в ощущения от кружащих внизу его пальцев. У меня было стойкое ощущение, что я кончу только от одних прикосновений. Ах, если бы у нас был спор принуждать другого до первого оргазма! Я бы выиграла… вот сейчас… прямо в следующую секунду!..
Немилосердные спазмы скрутили все тело, заставляя сжаться на груди у мужчины, удержать его руку сцепившимися бедрами, выгибаться и слишком откровенно тереться об обнаженный орган и выть от выкручивающих судорог удовольствия.
Сколько я копила в себе напряжение? Когда я в последний раз дотрагивалась до себя там? Почему… Ну почему это даже в десятой доле не так остро, как от его прикосновений?
— А ты девочка с сюрпризом, — вдруг вырвал меня из грёз большой босс.
Снова этот влекущий взгляд и кривая улыбка.
