— Таша! Ташка!
Сердце, как безумное, всполошилось, забилось от оклика Марка, но почти тут же сжалось, зная о неминуемой боли впереди.
— Марк? — я повернулась к нему, впитывая каждую черточку его лица, узнавая резкие движения из-за явного напряжения. — С тобой все в порядке? Что-то случилось?
Беспокойство захлестнуло, перекрыв даже здравый смысл.
— Случилось, — отрывисто ответил Марк, вырывая у меня из рук сумку, подхватывая под локоть и затаскивая в машину.
— Что?
— Надо поговорить, — неожиданно заявил Марк, когда захлопнул дверцу машины и водитель повез нас обратно к отелю.
— Я не могу, — я растерялась. — У меня поезд… Я опоздаю.
— Не опоздаешь.
Все мои возражения потонули в активных действиях босса, когда мы подъехали к отелю. Он просто не давал мне вставить слово, вытаскивая из машины, волоча через весь холл к лифту, затыкая рот поцелуем, словно неделю сидел на секс-диете.
Уже у номера я вырвалась и оттолкнула Марка.
— Прекрати! Ты снова всё испортишь. Я опоздаю из-за тебя, а на новый билет мне просто не хватит денег!
— Да ну? Так далеко собралась? Вот так и знал, черт тебя побери! Нет бы скромненько перебралась в соседнюю глушь, так нет, она купила билет в Антарктиду в один конец, нахрен!
Марк злился, а я не понимала с чего.
Вроде мы попрощались утром. Вроде он ушел, даже не оглянулся. Почему вернулся сейчас? Почему злится?
— Почему у тебя отключен телефон?
Я машинально достала из кармана джинсов телефон. Так вот почему злится!
— Я сменила симку.
— Зачем?
Несмело подняла на него глаза, пожала плечами. Мне слишком трудно признаться ему, что во мне больше страхов и неуверенности, чем желания начать новую жизнь. Что я начинаю ее по чуть-чуть, вот с таких мелочей — билет на поезд, и он прав, в соседнюю область; с новой симки, чтобы не вздрагивать от страха, что это звонит с угрозами Витя, или не умирать от неоправданной надежды, что вдруг звонит Марк и хочет меня видеть.
— Я чуть не потерял тебя… Черт, Таша…
Марк сграбастал меня, отпер дверь и толкнул внутрь номера.
Сумка полетела куда-то вглубь общей комнаты, а я оказалась пришпиленной к стене у двери. Босс как в самый первый день стал настойчивым и неуправляемым, нагло целуя меня и засовывая руку в джинсы.
— Не знал, что ты такая сексуальная в штанах, — ворчал он из-за тесноты джинсов. — Такая порочная, когда они облепляют твою попку. И в этом ты хотела ехать в поезде? — Марк отстранился, лучась возмущением.
