Утром проснулась в той же позе от сверления и ударов молотком. Что там Марк с утра задумал? Ремонт делает?
Глаза опухли, нос заложило, не сразу сообразила, где я, а когда поняла, на меня нахлынули все события предыдущего дня. Встала и увидела незнакомого мужчину в рабочем комбинезоне.
— Проснулась, любимая? — приторный голос мужа взбодрил лучше холодного душа. — А я слесаря вызвал. Сейчас он врежет замок для нашей безопасности. Все для твоего спокойствия, дорогая.
Я в ужасе переводила взгляд с Вити на мужчину. Неужели муж действительно закроет меня в комнате на все девять месяцев? Если я закричу, поможет ли мне слесарь?
— Не делай глупостей, любимая.
Иди в ванную и переоденься.
На кровать полетели мои домашние вещи из сумки. Я их узнала.
— Твои документы и все остальное в надежном месте, не беспокойся, я позаботился.
— Хозяин, готово. Может все же двусторонним замок-то сделать? А то смысл закрывать снаружи, когда изнутри не откроешь?
— Есть смысл, — прервал его Витя, сразу доставая купюры и расплачиваясь за работу.
— Идем проверим работу, и провожу тебя.
Они вышли, и в следующую секунду в двери повернулся ключ.
Я снова поджала под себя ноги и зарыдала.
Ключ повернулся, и я затихла. Витю нельзя провоцировать, особенно плачем. Я не хотела рисковать, не могла.
— Вода. Буду давать по полтарашке на день. Экономь. Еду в обед привезу. В столовой перехвачу чего-нибудь тебе. Не смей орать или звать на помощь, — тон изменился. — Если узнаю, втащу отверткой в живот, поняла? Может тебя и спасут, а ублюдка твоего нет.
Я задохнулась от угрозы, закрывая живот руками:
— Тебя посадят, — зубы стучали от потрясения. — Ты не посмеешь!
— Скажу, рука соскочила, и кому надо денег дам. А вот кто даст за тебя и твою жизнь хоть копейку? А? Думаешь, босс? Он наигрался, вздохнул с облегчением, когда ты свалила с ублюдком…
— Нет… Не правда. Он не мог…
— Я позвонил ему, — сердце встрепенулось, если Марк знает, где я, он придет и заберет, он не оставит меня с мужем! — Сказал, что ты вернулась, — усмехнулся муж и добил: — Он пожелал счастья и пообещал отстегнуть долю в компании, если я признаю ублюдка своим.
— Не-е-ет! — завыла я, плевав на то, что Витя не выносит слёз. — Нет!
— Да, дрянь, да. Потаскухи никому не нужны. Только на одну ночь! Тебе повезло, что твоя мордаха приглянулась еще одному важному человеку. Но даже тут ты подгадила и приперлась с животом.
Витя скривился, как будто говорил о грязи, а не о младенце, не о новой зарожденной жизни.
