Подруга Лиза так же пустышка, не способна ни при чем, цепляется за мужа, уговаривая его оставить любовницу и возвращаться домой. Загорается раздражительность и головная боль накалена до предела. Лежу без сну и лекарства не помогает, мучительно болит мозг, словно сама тянется к нему молоточком, пытаясь вытащить из глубин ужасные мысли....
Вспомнил, позвонил и вновь дрожь в теле, жадно вслушивался в ее дыхание. Увидел и не было тупого озарения «моя», «всю жизнь искал». Его и сейчас нет, но помню, что зацепила ее история, так похожая на мою. А потом… потом она оказалась в моей постели, моя подушка была пропитана ее духами, моя кожа горела от ее прикосновений. Но ведь это не любовь…
Достаю телефон. Время позднее, но уверен, что Женя не спит. Она смотрит фильм до тех пор, пока глаза сами на закроются. Боится засыпать одна, даже рядом со мной вздрагивает, когда кто-то резко входит в палату из медперсонала.
«Спишь?» — почему волнуюсь? Не первый раз переписываемся, но сейчас словно жду чего-то особенного.
«Нет. А ты чего не спишь? Утром же поезд. Не проспишь? Скажи администратору, чтобы разбудили. Хочешь, я сама тебя разбужу?» — втягиваю носом воздух, улыбаюсь. Ее забота приятна, никто обо мне давно не переживает.
«Я хотел бы, чтобы ты меня разбудила…» — рука замирает над значком «отправить», вчитываюсь в слова, хмурюсь от своего пошлого намека.
«Не переживай. Я очень хочу домой, поэтому не просплю» — «домой», а где ж мой дом? Квартира уже не дом, она выставлена на продажу. Гостиничный номер тоже не дом. Куда везти Женю, когда ее выпишут? Вот об этом стоит подумать в первую очередь."
"Отправляю смс Жени, потом нахожу контакт Эмина. Посмеиваясь, пишу ему смс: «Спасибо. Кажется, я понял, что ей и мне нужно». Дом. Нам нужен дом, куда можно возвращаться.
«Я рад, что ты так быстро до этого додумался. Некоторые теряют года, ты всего лишь пару дней. Жду на Новый год».
Прячу пачку сигарет, зажигалку в карман пиджака, возвращаюсь в зал ресторана, где проходила встреча с партнерами по бизнесу. На такси еду в гостиницу, там администратор с улыбкой протягивает ключи и конверт. В лифте я его вскрываю, достаю лист.
«Все сделали в лучшем виде. Мама родная не узнает», — на губах появляется злорадная улыбка, а на душе, наконец-то, становится легко.
38
* * *— Здоровья вам, Евгения Владимировна, а синяки до свадьбы заживут, — Анна Петровна испуганно бросает за спину взгляд, натужно улыбается. Руслан хранит молчание, не комментирует пожелание врача. Та с видимым облегчением выдыхает, я просто формально улыбаюсь.
