Подруга Лиза так же пустышка, не способна ни при чем, цепляется за мужа, уговаривая его оставить любовницу и возвращаться домой. Загорается раздражительность и головная боль накалена до предела. Лежу без сну и лекарства не помогает, мучительно болит мозг, словно сама тянется к нему молоточком, пытаясь вытащить из глубин ужасные мысли....
Я рада, что меня выписывают, что нет никаких серьезных для здоровья последствий. Даже прием у гинеколога порадовал, вот-вот должны начаться месячные. Забеременеть от Артема я меньше всего хотела. Мне настоятельно рекомендовали еще посетить психолога, но Левин запретил. И я согласилась, вернуть дочь для меня важнее, чем мои душевные проблемы.
А проблемы есть… Благодаря мыслям и Лизе, о том, что скоро она будет только со мной, что смогу ее обнимать, когда захочу, сколько захочу — держала себя в руках.
Руслан. Не последнюю роль играл в моем стабильном состоянии его присутствие, его звонки, его смски.
Для кого и чего он выбирал дом, не спрашивала, мы сидели рядом друг с другом, часами листали сайты с предложениями. Никаких требований Руслан не озвучивал, как и бюджет, поэтому когда увидела объявление о продаже дома, посмотрела фотографии, я поняла, что это мой дом.
Он находился недалеко от Питера, в сосновом бору. На самой территории так же были сосны, ели. Сам дом построен в финском стиле, стены выкрашены в серо-дымчатый цвет и белый, крыша темно-серая, большие окна на первом и на втором этаже, парадное крыльцо, а сзади еще крытая терраса. В моей голове сразу четко нарисовался внутренний дизайн.
— В воздухе уже пахнет Новым годом, — замечаю я, когда мы покидаем больницу и не спеша идем к машине Руслана. — Хочется мандаринов.
— Мандаринов? — удивленно переспрашивает. — Заедем в магазин. А где ты хотела бы отпраздновать Новый год?
— Не знаю.
Мама плакала. Не обвиняла меня, в ее молчании я почувствовала поддержку, которую искала в самом начале, когда ушла от Артема. С этого момента мы стали звонить друг другу каждый день, чего раньше между нами не было.
