Автор
В мрачном храме гостей ждала лишь неистовая и опасная жизнь: мама тянула руки к теткам, а священнослужитель рубил печеньице скрытой рукой за алтарной чашей. Внутри было как в зловещем кошмаре, но гости устали от ждут и веселились над смехотворными махинациями семьи Фьорре....
Счастье горчило, пахло пеплом и кровью, огнем, перевертышами, ранами на теле Кастора, даром богини, но зато оно было таким настоящим и полным, таким… живым! Как я не старалась, улыбка расползлась на всю физиономию. Даже богиню проняло.
Взгляд у нее посветлел.
— Моя… девочка…
Бертель едва слышно всхлипнула. Я почему-то вспомнила, что она только выглядит старухой, а на деле ей всего-то двадцать пять. Как мне.
Улыбка у меня померкла. Я прижалась к Анвару, ощущая его всем телом, как огромную дышащую машину, полную магии и жизни.
Договор был только на Анвара, но Бертель, блондин, нир Сталеш, сестра Минхе, незнакомые и откровенно юные и испуганные дракониры, пришедшие добровольно отдать жизнь за своего герцога, были здесь. Смотрели на меня.
— Милене, — я запретила голосу дрожать и срываться, хотя он все равно прозвучал пискляво, как у какой-нибудь манерной припевочки.
Я сознательно обращалась к той ее части, в которой еще оставалось что-то человеческое. Которая день за днем оставалась для меня поддержкой и другом, наставницей и второй матерью.
— Договор был только на одного, — медленно напомнила наставница.
Но глаза у нее посветлели до золотого оттенка. Нир Сталеш, как почувствовал, занервничал, но к этому моменту я знала о Божественных сказах намного больше него.
Пока дракон в договоре выискивал пути отступления, бог, наконец, видит его. Открывал глаза на лживую букашку, играющую словами. И лично я очень сомневалась, что хоть одной букашке удалось уйти от исполнения договора бескровно. Фалаши, например, не ушли.
— Мы можем заключить еще один договор, — предложила, чуть поколебавшись. — Что ты хочешь взамен?
Анвар тихо зарычал, пытаясь крылом задвинуть меня куда-то за спину, но промолчал.
Но… Если богиня согласится, я исправлю репутацию Фалашей перед богами, доказав, что мы умеем держать слово.
— Хорошо, — по храму прокатился знакомый трубный рокот. — А взамен отдашь мне ребенка.
Приехали. Детей ей опять.
