Автор
В мрачном храме гостей ждала лишь неистовая и опасная жизнь: мама тянула руки к теткам, а священнослужитель рубил печеньице скрытой рукой за алтарной чашей. Внутри было как в зловещем кошмаре, но гости устали от ждут и веселились над смехотворными махинациями семьи Фьорре....
Ифриты не знали, что она из себя представляет, но чуяли фон сильной магии. На азиатских лицах отразилось беспокойство.
— Положи артефакт, дева, и твоя смерть будет легкой, — сказал один из них.
— Может, мы даже оставим тебя в живых, — поколебавшись, сказал самый юный из всех. — Может, мы даже подружимся.
Его взгляд огнем прошелся по коже.
— На некоторое время, — снова поправил его первый.
Ифриты переглянулись и засмеялись. Я вроде бы понимала их и в то же время смысл их смеха и слов ускользал от меня. Шел по краю сознания.
Самым сложным было задать радиус поражения.
Изначально он был минимальным — метр на метр на метр, если мыслить трехмерно, и теперь судорожно высчитывала в уме расстояние до Гнезда. Нельзя задеть Гнездо. Там гражданские, там… дом.
— Ловушка закрыта, девочка, не убежишь, — прошипел кто-то из ифритов.
Из моих рук вырвали бусину, одновременно опрокидывая в землю, срывая платья и наваливаясь сверху. Но я словно заново лишилась чувств.
Сердце билось медленно и тихо. Наверное, что-то подобное чувствовала Мария-Антуанетта, взойдя на плаху.
Впервые за последний месяц я была искренне рада, что стала герцогиней. Мне стал доступен Зов, активирующий всех дракониров Сопределья."
"— Диан, — позвала негромко, одновременно выкручивая герцогский Зов на максимум. — Пусть все дракониры поднимутся в воздух как можно выше.
Мне попытались закрыть рот, но я легко увернулась. Я все еще была драконом и не уступала в силе ифритам. Просто не видела смысла в сопротивлении. Все равно мы скоро умрем.
— Точка сорок два, двадцать четыре, радиус поражения тысяча метров.
Последнее пробубнила, лежа носом в землю. Мы вывернули руку, уткнув лицом в разрытую мной же ямку, пытаясь заставить замолчать.
— Я понял, — с запинкой отозвался Диан. — Выполняю.
Он вообще был очень умным. Может, поэтому мы так сложно ладили. Двум умникам договориться сложнее, чем умнику и дураку.
Раненый рев Анвара ударил по ушам, в груди горячо и больно откликнулось сердце, обожгло несбывшейся сказкой, но я заставила себя договорить:
— Через минуту активирую Мгновенную смерть.
Меня перевернули и затрясли.
