Автор
В мрачном храме гостей ждала лишь неистовая и опасная жизнь: мама тянула руки к теткам, а священнослужитель рубил печеньице скрытой рукой за алтарной чашей. Внутри было как в зловещем кошмаре, но гости устали от ждут и веселились над смехотворными махинациями семьи Фьорре....
В сноске упоминалось, что, возможно, эти драдеры были предателями.
Астор куролесил, как мог, и так всех замучил, что ближайшие кланы замыслили свергнуть династию Фалашей. Долго и терпеливо они наращивали мощь, и к тому моменту, когда Астор опомнился, на его стороне не осталось ни единого друга. Астор Фалаш был один на один с обозленными вассалами. Казалось, его судьба предрешена, но не таков был Ледяной герцог, чтобы сложить голову в заранее проигранной битве.
Пятнадцатого фальфа, месяца таинственного цветения древа Шалф, Астор вошел в маленький храм богини Смеха и предложил той заключить договор.
Три месяца Астор бился с противоборствующими кланами, но не жег его огонь, не брал меч, стрелы отскакивали, будто заговоренные. Победил Астор, а после… и думать забыл про договор с богиней.
Книга умалчивала, что именно Фалаш пообещал богине взамен дара, да только платить он и не собирался. Трижды богиня приходила за платой и трижды уходила ни с чем.
Ее предсказание гласило, что каждый глава клана Фалаш найдет свою Истинную и потеряет в один год, и будет так, пока Истинная не дарует ему прощения. Но герцога и это не проняло, и он весело продолжал бесчинства, пока наконец-то не встретил свою Истинную, вейру Кларе, гордую и на редкость добропорядочную наследницу дома Люф.
Уж тут Астор стал поосторожнее, как он сек своих подданных, так и сек, но при наивной Кларе, делался щедрой души драконом.
Состоялась помолвка, а потом и свадьба, и на пиру, Астор открыто хохотал над богиней Смеха. Он поклонялся отцу-дракону, богу силы и войны, забыв, что молодая Смешинка его любимая дочь. Прелестная вейра Кларе смягчила сердце мужа, родив сына через семь месяцев после свадьбы, но сложно скрывать наклонности столь долгий срок, и однажды Астор попался.
Вот, кажется, на подавальщице и погорел. Сноска утверждала, что подавальщица поднимала только золотые монеты, а не то, на что подумала вейра Кларе, и была не такая уж голая. Так, неодетая слегка.
К удивлению, Астора, Кларе ушла, оставив сына, и никакие мольбы не помогли ее вернуть. Вспомнил он проклятье богини, и всеми силами добивался у Истинной прощения, забросив былые забавы и казнив подавальщицу, но та так его и не простила.
