Ведьма не женилась, но жизнь принцессы Анны изменилась как карточный домик. Теперь королева сбежала в незнакомую страну, чтобы найти свой новый джек-пот и отомстить за то, что ее унизили на свадьбе. Одетая в черное, она преображается перед похоронами герцога. Страна манящего пафоса готовится к великолепной траурной церемонии, но принцесса осталась неуловимой....
В общем, давненько эти мрачные своды не слышали никакой музыки, можно сказать, никогда.
Танцевать было томительно. Но Вадим не мог бы сказать, от чего его сейчас больше пробирало дрожью, от близости Мирославы или от необходимости делать опасное признание.
Однако гармошка смолкла, и танец прекратился. Она потупилась и хотела отнять руку. не отпустил. Понял вдруг, сейчас или никогда. Сглотнув ком в горле, удержал ее:
— Подожди, Мира…
А второй рукой потянул назад капюшон.
Как в замедленной съемке видел, что она поднимает глаза.
То, что случилось потом, было…
Глава 24
То, что случилось потом, было крайне неожиданно и нелепо. Какой-то театр абсурда для Вадима.
На его глазах в зале рядом с ними внезапно материализовался Селим. Несколько бестолковых прыжков на месте для адаптации. А после. когда наконец идентифицировал, плюхнулся на пол, закатив глаза от счастья. Но тут же подскочил и вцепился в руку Мирославы, радостно вопя:
— Господин! Вааааххх! Господин! Я нашел тибе! Нашел женщина! Браслет нашел, как ты хотел, господин! Смотри, господин! Браслет!
Вадим смотрел и не верил своим глазам.
Он как в замедленной съемке смотрел и видел, то, отчего сердце сжималось, словно тисками.
Как быстро сменялось льдом недоумение в ее глазах. Как быстро…
Мирослава брезгливо отняла руку у скакавшего рядом араба. Отстранилась, повернулась к нему, внимательно вглядываясь.
— Вадим Балкин, — проговорила с горечью.
— Мира… — попытался что-то объяснить.
— Благодарю вас за помощь, — успела раньше. — И за спасение. От лица нас всех. Спасибо.
Склонила голову.
Холодная, мертвая вежливость. Вадим видел, как она мгновенно замкнулась. Как начисто пропала еще недавно связывавшая их незримая, но осязаемая близость. Лучше бы кричала на него, проклинала, злилась…
Совсем не так все пошло! Принес же черт араба!
— Что все это значит, что вам нужно? — спросила холодно, обращаясь к Селиму.
— Как что? Господин хотел браслет! Селим нашел браслет!
— Заткнись, урод… — бессильно прошипел Вадим.
Но араб его и не слушал, он увлеченно объяснял Мирославе, показывая то на Вадима, то на браслет на ее руке, последний подарок мужа:
— Вот! Господин искал, я нашел! Забирать и возвращаться! Селим свободный!
Наслушавшись речей Селима, Мирослава устало поморщилась.
