Ведьма не женилась, но жизнь принцессы Анны изменилась как карточный домик. Теперь королева сбежала в незнакомую страну, чтобы найти свой новый джек-пот и отомстить за то, что ее унизили на свадьбе. Одетая в черное, она преображается перед похоронами герцога. Страна манящего пафоса готовится к великолепной траурной церемонии, но принцесса осталась неуловимой....
Эрвиг среагировал моментально, какой бы невероятной не казалась ситуация, вопросов задавать не стал, коротко кивнул и встал рядом с Одри.
Мира повернулась к прислуге:
— Вы же присмотрите пока что за замком?
Обалдевшая кухарка кивнула первой, за ней и двое других слуг закрыли рты и выразили согласие.
— Да, миледи…
— Вот и хорошо, — проговорила, поворачиваясь к Вадиму. — Ну вот, браслет у вас. Все в порядке. Мы готовы. Можем идти, если ни у кого нет возражений.
* * *Все что Мира сейчас делала, было как будто за пределами тела и сознания.
Это оказалось слишком больно. Слишком сильно разочарование. Слишком обидно за свою глупость.
Влюбилась, как идиотка.
Средневековый рыцарь. Без страха и упрека.
Дура!!!
Ему просто нужен был ее браслет, на который замкнуты бабки. Деньги не должны уходить из семьи!
Хотелось расхохотаться.
Вадим что-то кричал ей, не слышала.
Хотелось хохотать до слез.
Опомнившись, Мирослава поняла, что не совладает с собой и действительно разнесет здесь все, выбежала вон. Во двор. На воздух.
Вадим Балкин выскочил следом, крича:
— Мира! Выслушай меня!
Зачем? Зачем ей слушать его, она же уже итак все отдала, что ему еще от нее нужно?! Душу?!!!!
Схватил за руку, потянул на себя. Вскипела злость.
Проговорила удивительно спокойно:
— Не надо трогать меня.
Так же спокойно отстранилась, оказавшись вдруг у стены в другом конце двора. А потом резким жестом выкинула вперед ладонь, и между ними взметнулась стена пламени. Отделяя ее от боли разочарования, от глупых надежд глупого сердца. Отделяя и очищая.
Делая свободной.
* * *Пламя стояло плотной гудящей стеной. Плотной, непроходимой.
Мира исчезла за этой стеной и он не мог даже разглядеть ее. В первый момент готов был взвыть от нелепости и уродства ситуации. А потом удушливой волной поднялась дикая обида и злость на себя.
— Проклятый идиот! Нечего было строить из себя рыцаря!!! Надо оставаться тем, кто ты есть!
А тот, кто он есть, разве он когда-нибудь позволил бы ей уйти?!
Словно дикий порыв ветра пронесся поверху, срывая с него невидимые оковы. Выпуская на волю того, кем он был в действительности. Еще один резкий порыв, громкий хлопок.
А потом он сделал первый шаг.
* * *Пламя стояло стеной, укрывая ее от всего мира.
Пламя было надежной защитой.
