Ведьма не женилась, но жизнь принцессы Анны изменилась как карточный домик. Теперь королева сбежала в незнакомую страну, чтобы найти свой новый джек-пот и отомстить за то, что ее унизили на свадьбе. Одетая в черное, она преображается перед похоронами герцога. Страна манящего пафоса готовится к великолепной траурной церемонии, но принцесса осталась неуловимой....
С него станется заявиться к ней в покои. Теперь закон больше не оберегает вдовствующую королеву. Так что, пока Джонах соблюдает хоть какие-то правила вежливости, стоит этим воспользоваться и постараться упрочить положение, чтобы хоть как-то продержаться до приезда будущего короля.
Будущего короля!?… Ничего хорошего не сулило и это будущее. Мирославе казалось, что все они здесь безбожно озабоченные. Потом устыдилась своих мыслей. Не все, конечно.
Однако Одри права. Пока Джонах придерживается хоть каких-то рамок, провоцировать его не стоит.
— Что, так и будут стоять под дверью? — изумилась Мирослава.
— Нет, — проворчал Эрвиг. — По приказу принца в коридоре перед покоями оборудовано место для удобного отдыха лордов. Кресла притащили, столик. Цветы в горшках поставили. В темном коридоре без окон — цветы поставили!
С этими словами воин, кипя возмущением, удалился, чтобы встать перед дверью снаружи.
Мирослава сердито выдохнула. Приятного мало, теперь поползут разнообразные сплетни, и без того на нее пальцами показывают. И все же, черт с ними. Это не смертельно. Обернувшись к Одри, увидела, что понурила голову, удивилась:
— Одри, в чем дело, что тебя угнетает?
Слишком уж грустной и озабоченной выглядела девушка. Тут явно было что-то еще, чего Мирослава не знала.
— Миледи… — начала та и запнулась.
— Что? Говори.
— Вчера, когда эти двое провожали меня до покоев, лорд Сомер сказал, что будет просить моей руки.
Мирослава на секунду прикрыла глаза, осмысливая сказанное. Спросила:
— Это тот, похожий на гея?
— Что?
— А, это я так… У него вид такой, будто он предпочитает мужчин.
— Вы не так уж далеки от истины, миледи. — Одри кивнула. — Говорят, все лорды в компании принца Джонаха с одинаково охотно предаются любовным утехам и с женщинами, и с мужчинами.
Так! Только озабоченных бисексуалов ей не хватало. Однако…
— Он тебе не нравится? — на всякий случай спросила Мирослава.
— Нет, миледи, — тихо проговорила девушка, покачала головой и передернулась.
— Ну тогда все проще. Скажешь ему нет…
— Вы не понимаете, миледи. Он обратится к моей родне! Будет просить моей руки. И ему вряд ли откажут, род Сомеров не уступает нашему. А даже если и откажут…
Она уткнулась лицом в ладони.
— Что, не молчи, Одри!
— Миледи, если он скомпрометирует меня, выхода не будет.
Вот так вот.
