Ведьма не женилась, но жизнь принцессы Анны изменилась как карточный домик. Теперь королева сбежала в незнакомую страну, чтобы найти свой новый джек-пот и отомстить за то, что ее унизили на свадьбе. Одетая в черное, она преображается перед похоронами герцога. Страна манящего пафоса готовится к великолепной траурной церемонии, но принцесса осталась неуловимой....
— Принц, остановитесь! У меня женское недомогание!
Что-то промелькнуло у того в глазах, он чуть ослабил хватку.
— Кровь? На худой конец сойдет и это. Не дергайся вдовушка.
Одной рукой он продолжал держать ее, другую запустил под подол. Это все равно было изнасилованием. Моральным, физическим. Мирославу откровенно трясло.
— Шшшш, не трепыхайся. А хочешь, трепыхайся, так даже лучше, — голос звучал низко, дрожал от сдерживаемой страсти.
А рука, тем временем, скользя вдоль голого бедра, сжимая и поглаживая добиралась до промежности.
— Сколько тряпок…
Наконец он достиг цели. Глядя в ее широко раскрытые от ужаса глаза, толкнулся пальцами. Мирослава дернулась.
— Да… Отдай мне. Вот так.
Потом вытащил пальцы, медленно облизал их, все это не отрывая от нее взгляда, и неожиданно отпустил. Уже направляясь к выходу бросил:
— Этого мало, вернусь, дашь еще. Отдыхай, вдовушка Линевра.
Он вышел и закрыл дверь, а Мирослава сползла по стенке на пол.
Почти сразу в комнату влетели сначала Одри, потом Эрвиг.
— Что?! Что он сделал?! Миледи, не молчите!
— Ничего. Ничего. Он не сделал ничего. Пока.
Мирослава собралась с силами и встала. Понимание, что теперь это чудовище ее не отпустит. Накрыло с головой.
Бежать…
Только бежать, и очень быстро!
Решение нашлось.
— Эрвиг, срочно беги к лорду Балфору, — скомандовала она. — Скажешь, дело государственной важности!
Телохранитель убежал исполнять приказ, а Мирослава обернулась к Одри. Та подошла и обняла ее, сбивчиво приговаривая:
— Миледи… Теперь вы знаете, каково это… быть ведьмой…"
"Мирослава передернулась и прошептала:
— Мне надо уехать немедленно.
* * *Весь прошлый день пришлось провести в седле. Проводник, которого он нанял в постоялом дворе, суховатый парнишка, а может, и не парнишка, а взрослый мужик, трудно было сказать, ехал впереди. Не уставая и не останавливаясь, голос подавал редко, совсем как машина.
В том постоялом дворе удалось узнать про интересующую его особу.
Вадим с удивлением отметил про себя, что и хозяин, и прислуга поглядывают на него со странным пиететом. И назвали пару раз как-то необычно — Хозяин тени.
