Девушку Авалину дядя продает в уплату долга. Но вместо того чтобы смириться со своей судьбой, она решает вернуть свою жизнь и честь. Ей предстоит найти способ избежать участи рабыни и доказать, что она достойна большего, чем быть товаром.
– А что она здесь делает? – не сдерживается один из пришедших, останавливаясь у подготовленного для него кресла, но не спеша сесть.
– Она здесь, потому что я так решил, – холодно заявляет Валфрик.
Я с опаской смотрю на него. Лишние конфликты нам точно не нужны.
– Здравствуйте, – решаю начать с улыбки. – Я хотела прийти и познакомиться с вами, чтобы попытаться… стереть черту недопонимания между нами.
– Недопонимания? – хмыкают с другого конца стола. – Мы все прекрасно понимаем, что Валфрик, очевидно, свихнулся, если позволил себе привести в Дом истинную другого двуликого.
– Она моя, – огрызается тот тоном, который может означать, что повторять это приходится далеко не в первый раз.
– Подтверждаю, – не отрываясь от записей, заявляет Сигберт. – Метка поставлена насильно. Более того, брак не консуммирован. В условиях нашего положения много спорных моментов, и мы пока не угадаем, какая карта на что повлияет."
"– Она носит дитя, насколько мне известно, – включается двуликий с пышными, лихо закрученными усами. – Так что традиция одобренного богами брака уже нарушена. Девушка не сможет выйти замуж и консуммировать брак. Кто ж тебя за юбку-то тянул? Валфрик? Не могли подождать свадьбы?
– Но с точки зрения замужества с Валфриком ей это даже на руку. Женщина может выйти замуж повторно, тогда никто не станет придираться к невинности. Даже боги.
– Есть вещи поважнее вашего страха перед абстрактной карой, – хмыкает Валфрик, отцепляя от щеки кулак. – На её бедре метка, от которой нужно избавиться. То, что она существует и отравляет мою истинную, подчёркивает то, что боги плевать хотели на такие мелочи. Они даже позволяют одним двуликим лишать других второй души.
Повисает липкая пауза. Я всего лишь человек и не представляю, насколько страшно для двуликого лишиться своей силы. Стать человеком. Они привыкли, спокойны оттого, что в любой момент могут проявиться и переломить ход в свою пользу, а теперь… их пугает будущее. По глаза вижу.
Смотрю на Валфрика. Мой дракон не побоялся обратиться и стать человеком ради меня. Влияние истинности или сочетание со множеством других причин? В любом случае я знаю, что могу на него полагаться. Во всём. Он не боится рисковать ради меня
– Послушайте, – осторожно начинаю я. – Знаю, что всем вам безразлична судьба тех, кто оказался заперт с Сиддом в одном замке. Поверьте, ничего хорошего там не происходит. Они оскверняют часовни, устраивают в них гуляния, пачкают пол и не только. Они искажают всё, к чему прикасаются.
