Ксенонит спокойно выдерживает огромное атмосферное давление даже на широкую плоскую поверхность. «Смелее!» – будто говорит он.
У меня в распоряжении, скажем так, неисчерпаемый запас таумеб. «Аве Мария» превратилась в автобус для вечеринок, битком набитый таумебами. Мне нужно лишь открыть кран подающей топливной трубки, которая некогда вела к генератору.
– Эй, Рокки! – кричу я из лаборатории. – Внимание, сейчас я выну из шляпы… таумебу!
Эридианец топает по туннелю из командного отсека.
– Да. На Земле есть развлечение под названием «телевидение» и…
Рокки прав. Я бы долго объяснял инопланетянину, что такое мультфильмы.
– Да, кое-что выяснить удалось.
Я делаю приглашающий жест в сторону большой камеры с экспериментом.
– Между прочим, работает идеально.
– Для первого эксперимента я создал атмосферу Эдриана. Я поместил туда предметное стекло с астрофагами и добавил к ним таумеб. Таумебы выжили и съели всех астрофагов. Чего и следовало ожидать.
– Именно. Я провел серию опытов, чтобы выяснить предел выживания таумеб. В атмосфере Эдриана они выдерживают от минус 180 до плюс 107 градусов Цельсия. Вне этого диапазона они погибают.
– Да. А еще они выдерживают условия, близкие к вакууму.
– Погоди! У меня есть еще! Гораздо больше!
Прислонившись к лабораторному столу, я слегка постукиваю по «аквариуму».
– Я создал тут венерианскую атмосферу. Почти. Воздух на Венере на 96,5 процента состоит из углекислого газа и на 3,5 процента из азота. Сначала я закачал только углекислый газ. Таумебы чувствовали себя прекрасно. А потом я добавил азот, и они погибли.
Рокки от изумления приподнимает туловище.
– Да, – киваю я. – За считаные секунды. Все погибли.
– Да, весьма неожиданно! – говорю я. – Я повторил эксперимент для атмосферы Терции. Только углекислый газ: таумебы живы. Добавляю диоксид серы: таумебы живы. Добавляю азот: бац! Все таумебы мертвы!
Рокки рассеянно постукивает по стенке туннеля.
– Так же и на Земле! – горячусь я. – Земная атмосфера на 78 процентов состоит из азота.
И не только он. Я озадачен не меньше. Мы оба думаем об одном и том же: если все живые организмы произошли от единого источника, то почему для двух биосфер азот жизненно необходим, а для третьей ядовит?
Полагаю, ответ прост: какая бы форма жизни ни прилетела из космоса, она явно не боялась азота. А таумебы, которые появились позже, боятся.
У Рокки от уныния подкашиваются ноги.
Я сижу на табурете, скрестив руки на груди.
– В воздухе Венеры три с половиной процента азота.
