Автор
Райланд Грейс просыпается на борту корабля, не помня своего прошлого. Ему предстоит выполнить миссию по спасению человечества, но его окружает загадочное и пугающее оборудование. Начинается борьба за выживание в неизвестной ситуации.
Я вывернул голову и сипло прокричал в дверь трейлера Стратт:
– Вы не имеете права!
– Подумайте о детях, доктор Грейс! – ответила она, выйдя на порог. – О всех детских жизнях, которые вы спасете. Подумайте об этом!
Ах, вот оно как! Теперь я вспомнил. Я не отважный исследователь, благородно пожертвовавший жизнью ради спасения Земли. Я насмерть перепуганный человек, который в буквальном смысле лягался и орал, не желая присоединяться к миссии.
Все это разом возникло в голове. Я сижу на табурете и тупо пялюсь на лабораторный стол. Сначала я был близок к истерике, а теперь… еще хуже. Я словно в ступоре.
Я, конечно, догадывался, что я не самый лучший кандидат на роль спасителя человечества. Я обыкновенный парень с генами кома-резистентности. И уже смирился с этим. Но оказывается, я еще и трус.
В памяти всплыли прошлые эмоции. Ощущение паники. Теперь я помню все. Абсолютный, всепоглощающий ужас. И боюсь я не за Землю, не за человечество, не за детей. А лично за себя. Я в дикой панике.
– Черт бы вас побрал, Стратт, – бормочу я.
Больше всего бесит то, что она была права. Ее план сработал как по нотам. Память ко мне вернулась, но я уже настолько вовлечен в миссию, что готов отдать всего себя ради победы. Конечно, я и раньше был готов отдать всего себя. А что еще мне оставалось? Позволить погибнуть семи миллиардам людей назло Стратт?
В какой-то момент Рокки спустился по своему туннелю в лабораторию. Не знаю, сколько времени он тут провел. Эридианцу не обязательно было приходить – с помощью сонара он мог «видеть» все, оставаясь в командном отсеке. И тем не менее, он здесь.
– Как?! – в отчаянии вскидываю руки я.
Рокки процокал по туннелю поближе ко мне.
– Верно. – Я задираю голову, чтобы взглянуть на Рокки. – Да и астрофаги довольно крепкие. Могут жить в вакууме и на поверхности звезд.
– Да. Верно. – Я расправляю плечи.
– Вот какое дело… – задумчиво начинаю я. – На Венере, Терции и Эдриане много углекислого газа. На всех трех планетах зона размножения астрофагов там, где атмосферное давление равно 0,02 единицы. А если закачать в камеру только углекислый газ под давлением в 0,02 атмосферы и посмотреть, выживут ли таумебы? А потом добавлять остальные газы по одному, и тогда станет понятно, в каком из них проблема?
Я поднимаюсь с табурета и отряхиваю комбинезон.
– Сделай мне испытательную камеру. Из прозрачного ксенонита с вентилями для закачивания и откачки воздуха.