И выпрямился, губы поджал: и придет же в ум такое!
– Нет, – заверил твердо, тихо чтоб никто не слышал, почти в ухо лету. – Их пятеро. От Инара. Ни дейтринов, ни мельборнов не знали и, что дети малые. Но все изначальные. Эйорика Лайлох… моя, понял?
Роберган слушал его внимательно и смотрел перед собой, не мигая. И так же не глядя на Лой, кивнул:
– Уже понял. И за кем охота – тоже. Тихо пройти не могли, – прошипел, уставившись, наконец, в глаза светлого.
– Они могли безмолвно?
Лет отвернулся – наверное, не могли, наверное, Лой прав. Дети. Для них война, что хоровод.
Но что теперь будет?
– Эберхайм переправляется, – бросил.
Еще не лучше, – уставился в потолок Эрлан.
– У вас только Эя? – покосился на мужчину.
Роберган потер подбородок, хмуря брови:
– Если переправились – всех найдем. Время нужно. Найду я тебе стража для Лайлох и детта найду. И остальных изначальных. И помогу даже. Но ты дашь слово, что вы не пойдете в Тоудер и не оставите нас пока есть опасность нападения.
– Уйдете, вас все равно возьмут. Нас сравняют и вас возьмут, – уставился в упор на Эрлана, и тот не мог не согласиться. Пару минут молчал, рассматривая лета и кивнул:
– С тебя детт, страж и стипп.
– Не много? – возмутился мужчина.
– Эя не в счет. Остальных нужно обучать.
Роберган вздохнул и нехотя голову склонил:
И вдруг улыбнулся лукаво:
– Все равно тебе сейчас не уйти. Помолвка-то будет? А то у меня и жрец есть.
Эрлан дернулся как от удара – третий намек – неспроста.
Мужчина рассмеялся и тут же посерьезнел, вздохнул, словно затосковал о чем.
– Где она? – сжал ему плечо Лой, требуя ответа.
– Развяжи, – попросил Шах. Обсох, силы вернулись, крутиться стал.
Эрика сидела не шевелясь, смотрела на него, а боялась себя.
– Эра! Да, что с тобой? Развяжи, сказал.
Девушка нехотя подошла. Ладонь легла на его плечо и вся решимость, непонимание себя, канули разом. Горячий, ладный, кожа как ласка и манит, манит – голова кругом.
Распутывала ему руки, а сама смотрела на шею, плечо и клонилась, желая коснуться губами и словно испить его тепло, силу, нежность. Шах покосился на нее и замер. Эя не сдержалась, припала губами к плечу, рукой грудь огладила. Мужчина руки в стороны рванул не в силах оставаться связанным – веревка лопнула.
Перехватил девушку, впился поцелуем. Оба горели, как безумцы, ничего не замечая.
И вдруг как из воды на сушу, Эрику оттащили в сторону. Чья-то рука обвила талию, прижала. Взгляд с поволокой вскинула и вздрогнула, бледнея – на нее в упор смотрел Эрлан. Одной рукой ее прижимал, другой рукоять меча грел.
И сказать нечего – потерялась.
Шах в ярости на мужчину бросился и напоролся на предостережение лезвия – у горла встало, намекая – шаг и, ты покойник.
– Убери, – проскрипел Шах, приказывая. Лой услышал его и только тогда обратил свой взор.