И нечем стало дышать, и словно душу вынули – прострация и удушье, и слезы наворачиваются, и хочется кричать, а он ничего не может. Изнутри разрывает, а снаружи – столб.
И не устоял – качнулся, оперся на валун углом за спиной и сполз по нему. Смотрел на белое, застывшее лицо и все ждал, что девушка моргнет, пошевелится, и знал, что этого не будет. Не будет уже никогда.
И вдруг ощутил влагу на своей щеке, понял что слезы. Утерся и заставил себя встать. Шагнул к ней, положил пальцы на сонную, чуть надавливая.
– Ну? Эра? Пожалуйста? – губы еле шепчут.
Но ведь ясно, что разбилась, ясно, что мертва. А так хочется верить в чудо. И огляделся – сколько диковин было уже на этой гребанной Деметре, так почему бы не сотворить еще одно?
Самер чуть не оглох от этого звериного в боли и ненависти крика, и стоял – ни уйти, ни подойти не мог.
Эрлан прилетел на крик, и словно не видел, что с девушкой, не понял по лицам мужчин. Да и видел ли кого?
Стоял с минуту над женой, на глазах серея и каменея, и вот присел перед ней, в лицо заглядывая:
Странное с ним сделалось – тянется рукой, а дотронуться боится, и все заглядывает в глаза и ждет в них что-то увидеть.
– Эя, голубка, как же ты?… Эя?
У Шаха зуб треснул – так сжал. Сил нет смотреть на брата, а на Эрику – невозможно. Остекленевший взгляд убивал, раздирал душу на части.
– Второй, – бросил еле слышно, глядя в глаза Самеру.
Тот моргнул и, качнувшись, подошел и сел на валун рядом с телом девушки. Обтер лицо, словно со сна. И слов нет. Только жалкий шепот Эрлана душу рвет.
– Эя? Откуда эта ранка? Тебя кто-то посмел тронуть?
Уставился на Лой – он что, не понимает, что она мертва и никогда ему не ответит, откуда эта царапина? А в голове ее предсмертный шепот "Эрлан убил тихо". И не верится, и верится.
Взгляд Самера изменился, он щурил глаз на светлого и пытался вспомнить, когда его видел. За пару минут до ее последних слов он подошел, значит, убить не мог. Или мог? Почему Эра так сказала. Сказала ему, сказала, понимая, что ей уже не помочь. Значит, умерла не сразу, значит, Эрлан гипотетически мог скинуть ее, прибежать к ним?
И самого скривило от этих мыслей. Он видел Эрлана – трясется, серый и словно с ума сошел. Разве этот смог бы ее убить?
Но она выдала фразу на последнем вздохе, именно эту, значит, собралась и сказала самое важное. Не просила спасти, выдала, что посчитала важнее своей жизни. Она надеялась, что Самер услышит ее и разберется.
Но все ли сказала? Начало фразы, конец? Эрлан убил Эрику – абсурд. Но если нет? Что хотела сказать Эра? Что ее убил Лой, убил тихо?
Сабибор огляделся – здесь действительно было тихо. Каких-то пять минут от городка, но хрен, что увидишь и услышишь.