Эрика вошла за жрецом внутрь и увидела еще одного мужчину, сидящего за столом. Шелковая шитая рубаха и кожаные брюки навевали мысль о высоком положении мужчины. Он видно ел до появления девушки – миска перед ним стояла. Но тут выпрямился, выказывая гордую осанку и широкие плечи, замешкался, во все глаза, рассматривая незнакомку, и чинно приподнявшись, чуть поклонился.
Девушка тоже кивнула, села напротив:
– Здравствуйте. Эрика.
Мужчина молчал. Сложил руки на столе и, не мигая смотрел на девушку забыв о похлебке.
В нем угадывалась порода – высокий лоб, ржаные волнистые волосы обрамляли лицо и мягкое и суровое одновременно. Глаза яркие, яркие, светятся. Взгляд странный, ни пойми какой.
На переносице знак непонятный – ромб витой одним углом в горбинку на носу упирается, другим на челе в три волнистых линии к волосам уходит.
А от скулы через шею в вырез рубахи красный, широкий рубец протянулся. Видно – свежий и видно, что мышцы повреждены. Не иначе мечом с плеча рубанули. Однако как незнакомец выжил, Эрика не задавалась – сама уже у жреца побывала, знала, что местные эскулапы кудесники. Другое ее насторожило – напоминал ей кого-то мужчина, а кого вспомнить не могла.
Жрец поставил перед ней кружку, кувшин с молоком придвинул и миску с творогом.
– На здоровье, дева.
И сел во главе, руки на посохе сложил, улыбнулся:
– Честь великая. Двоих светлых разом дом мой приветил. То к добру.
Ведовская промолчала. В миске творог ложкой помешала.
Светлый, значит? – глянула на мужчину с татуировкой. Молчит и взгляда не отпускает.
– Эрика, – опять на себя указала.
Немой? Или воспитание паршивое?
– Эрлан Лой, – встал за его плечом страж, руки на груди сложил и смотрит пытливо, почти как его товарищ, только с долей снисходительности и острого любопытства.
– Приятно познакомиться, – буркнула девушка, с холодком глянув на его хозяина – хоть бы пошевелился, " мяу" бросил.
– Как же ты без стража оказалась, светлая? – спросил жрец.
И что ему покоя не дает?
Девушка плечами пожала, лицом чуть закаменев, кушать принялась. Правда, взгляд напротив смущал.
– Вкусно, – кивнула жрецу и взглядом мужчине на миску указала – мол, у тебя такая же еда, ты жуй, а не глазей. – А вы? – обвела взглядом жреца и стража – почему не присоединяетесь?
Мужчины, все трое, как -то разом помрачнели и выпрямились словно отпрянули, словно холодный ушат на головы получили. Молчун так вовсе побледнел.
– Нечто обидели чем? – вкрадчиво спросил жрец, качнувшись к ней.
