Глаза мужчины стали огромными на миг. За куртку взял, отодвинуть хотел, видно приняв ее жест за жалость. А она одно поняла – рана серьезна и мучает его нещадно, хоть тот и держится, скрывает.
Обошла стол и положила ладонь ему на шею. Взгляд мужчины ожег ее, губы в нитку сжались, и все отцепить ее хотел, но в какой-то момент замер, как и она. Тихо было так, что слышно как сердца бьются. Липкое, неприятное поползло через руку в вены Эрике, голову обнесло, закружило перед глазами конями взбыленными, всадниками. Сталь сверкнула, и кровь по ней. Хак! – встретилась с мечом стража.
Девушка качнулась и посмотрела на него. Тот явно ждал и надеялся, взирал на нее, будто на святую.
Она с трудом сдержала тошноту.
Отодвинулась и поспешила вон из дома, тяжело переставляя ноги.
Скрутило у камней, свернулась упираясь в булыжники.
Знахарка нашлась, – проворчала на себя, но ничуть не жалела. Если, правда, дано ей лечить, то подло не пользоваться, видя как люди страдают.
Осела на колени, хватая ртом воздух.
– Дитя ты сердобольное, – протянул жрец, погладил по голове как ребенка. – Вся в мать.
Эрика покосилась на него – почему люди верят в сказки? Придумают небылицу и толкают в жизнь, точно реальность?
Мужчина по ее взгляду что-то свое понял. Сел на валун напротив, руки на посохе сложил, подбородком в них уперся.
– Неужто тебе дом родной не помнится?
Он жалел ее и это было слишком.
Эрика оттерла губы и не стала молчать:
– Можете верить, можете не верить, но факт в том, что я не из вашего мира и очень хочу домой. Обратно в свой мир. Там у меня есть мама. Есть братья, сестра. Там мой дом. А ваш здесь. Ваш мир прекрасен, но и мой неплох. Вы… Ты можешь думать что угодно, но истина не всегда такая, как мы ее себе представляем.
Мужчина долго молчал, смотрел на девушку и выдохнул:
– Я бы поспорила, но это бесполезно, – поднялась. Ей стало лучше. – Этот мужчина – немой? Его хотели убить баги?
Жрец странно посмотрел на нее:
– Нет, его подопечный.
– Стража зовут Лириэрн. Лири.
Эрика почувствовала себя идиоткой и отвернулась. Появилось острое желание свалить и побыстрей.
– В какой стороне Тоудер?
– Ты не пойдешь одна.
– Можно я решу сама? – глянула, как плюхой одарила.
Жрец прикрыл глаза и огладил бороду:
– Эрлан направлялся туда же. Время ваше пришло видно, и слава предкам. Но их же ради, не бесчесть ни меня, ни себя. Светлой деве без стража быть все едино, что нагой по ярмарке бродить. Не воин ты, а кусок больно лакомый. Не убьют, так скрадут.
– Воин.