Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
А если бы знала, что нравлюсь ему, никогда бы этого не сделала, не спровоцировала бы. Но в этом ведь не было ничего ужасного, ничего! Хотя одно то, что согласилась использовать его, наши отношения – уже липко и неприятно.
– Не ожидала? – кривит губы Долин.
– Не ожидала, – соглашаюсь неожиданно легко.
Мы молчим, и он первый прерывает паузу:
– Скажешь что-нибудь?"
"– Мне очень стыдно, Антон. Я поступила плохо. Очень плохо. Может быть, будь мы только друзьями, было бы не так ужасно, но…
– Нет, малышка, – старое прозвище режет ухо, – разницы почти нет.
Я киваю, склонив голову. Мне горячо и неуютно. Как будто температура подскочила. Только я не больна, мне просто стыдно.
– Прости, Антон. Это было подло. Мне было бы больно о таком узнать.
Я говорю искренне, но как будто все не то. Мне бы хоть подготовиться как-то, поискать слова, а не вот так с горячими щеками отводить взгляд.
– Ты права, это больно. Ты действительно так повернута на учебе, что все готова была на откуп отдать?
Грудная клетка сжимается, по спине летит холодок.
– Не такое уж я и чудовище. Просто иногда делаешь неправильные вещи и потом о них жалеешь. Я нашу дружбу на паре отстаивала. Говорила, что все эти стереотипы дурацкие, а мы, мол, с Долиным реально дружим. Хотела доказать свою правоту. Глупо! Понимаю, что глупо. Прости.
Он поджимает губы и испытующе смотрит на меня:
– С этой стороны я историю не знал.
– Доль, поступок правда ужасный, но я не хотела плохого. Ты ведь меня знаешь. Знаешь ведь? Скажи, что знаешь! – прошу сбивчиво.
– Да знаю, Жень.
– Ты обижен?
– Я сильно обижен. Но со своей стороны теперь вижу, что тоже был не прав. Извиняться не готов. Честно. Нам бы подумать обоим.
– О чем?
– Не знаю, может, просто остыть?
– Чтобы что? – упрямо допытываюсь я.
– Боже, Женя! Чтобы снова начать дружить! Я не социопат, я понимаю отказы. У тебя парень теперь. А я плакать по углам тоже не хочу, гордость имеется.
Интонацией стараюсь показать, что не напираю, а наоборот, сдаю назад:
– Я понимаю. Я не об этом.
– Да знаю я. Только все это переварить надо. Ты правда хотела доказать в проекте, что наша дружба, условно говоря, все переживет?
– Конечно, а как еще?
– Мне немного иначе преподнесли, – задумчиво выдает он, глядя в сторону.
Не просто отводит глаза. Смотрит на кого-то.
Сердце бахает в груди гулко и медленно. Не хочу следить за взглядом Антона.
