Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
– А?
– Я спрашиваю, будешь со мной учить?
– Нет, маленькая, вряд ли сейчас смогу во что-то вчитаться. Ложись рядом, – хлопаю по постели ладонью, стараясь, чтобы голос звучал ровно, – а я пока поработаю.
Женя цокает языком и закатывает глаза:
– Какой взрослый серьезный мужчина!
– Ложись давай."
"И она устраивается рядом вместе со своей огромной тетрадью. Что-то читает в телефоне, делает пометки. Шуршит страницами, листая конспект, беззвучно шевелит губами. Я кладу голову ей на колени и лениво шарюсь в ноутбуке.
По дыханию и движениям понимаю, что Гольцман уже закончила.
Она медлит, потому что, видимо, стесняется.
– Ярик, – наконец окликает она тихо, практически еле слышно, – поцелуешь?
В момент я отбрасываю ноут и перекручиваюсь, чтобы встать на колени рядом с Женей, оказавшись лицом к лицу.
– Думал, ты не попросишь.
– А почему я должна просить?
Резко подаюсь вперед и целую. Может быть, чуть грубее, чем хотел. Крепко ее обнимаю. Она трясется, я дрожу, сталкиваемся зубами, но чувства неловкости нет.
– Ярик, Ярик, – зовет Женя тихо, отстраняясь, – погоди, пожалуйста.
– Да, извини, – голос хрипнет, – прости, больше не буду.
Гольцман улыбается мягко, нежно, ведет кончиками пальцев по моему лицу:
– Нет, все в порядке. Просто иногда такой пожар, я не справляюсь.
Сердце щемит. Я не могу ее обидеть. Никогда бы не смог. Нужно быть аккуратнее, больше заботиться о ней, она такая хрупкая.
Перехватываю ее руки и крепко сжимаю. Говорю:
– Я понял. Все хорошо.
И мы ложимся рядом, много болтаем. Обсуждаем все подряд. Это не менее круто. Узнавать Женю еще лучше – самый настоящий кайф.
