Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
Потому что мое состояние на данный момент сильно зависит не только от моего настроя, но и от людей рядом со мной. Я должна быть в них уверена. Ярик, Тит и Антон – вот мой стопроцентный тыл. А с Харитоновой я разберусь позже.
В столовой Яр приносит мне куриный суп и орлиным взором следит за тем, чтобы я все съела. Первые несколько ложек даются мне тяжело. Как будто мое тело на физиологическом уровне не готово принимать еду. Потому что я не хочу быть толстой, как в школе! Не хочу!!
Но спустя пару минут у меня получается совладать с истерзанной психикой.
Если надо будет, я потом похудею, да ведь? Я знаю, как.
Доедаю суп и, не сдержавшись, бросаю вызывающий взгляд на Шмелева, отодвигая от себя тарелку.
– Доволен? – спрашиваю дерзко, сразу же жалея об этом.
– Доволен, – мягко соглашается он.
Потом он расстегивает рюкзак и кладет передо мной блокнот, в котором каждый день я записывала свои эмоции, чтобы разгрузить мозг.
– Я не читал, – спокойно поясняет Яр. – Отобрал у твоей мамы. Вот она явно проштудировала от корки до корки.
Я тяжело перевожу дыхание. Моргаю.
Он продолжает:
– Но, когда она воткнула мне его между глаз, я всетаки кое-что увидел.
Ярик тянется ко мне и заправляет мне за ухо светлую прядь. Я нервно облизываю губы и жду, что он скажет. Назовет сумасшедшей? Заявит, что мне нужен врач? Бросит меня? Я ко всему готова. Мне так стыдно, что аж кожа горит.
– Маленькая, я так сильно тебя люблю, – тут я воровато оглядываюсь, чтобы удостовериться, что парни нас не слышат, и он продолжает, – и мне очень больно было узнать, что ты себя мучаешь.
Я сглатываю и думаю о том, что голова моя сейчас абсолютно пуста. Что нужно сделать? Не знаю. Вернуться во времени года на четыре назад? Или провести мне лоботомию?
Выдавливаю из себя едва слышно:
– Папа ищет психолога.
– Все будет хорошо. Это не просто слова. Я все для этого сделаю. Я рядом, – Шмелев наклоняется и целует меня в губы.
Так легко, будто боится мне навредить даже самой маленькой эмоцией.
