Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
– Сейчас-то что не так?
– Ты всегда фильмы так близко смотришь?
– Да, – с достоинством отвечаю я, а потом вдруг говорю откровенно, не успев затормозить, – у меня зрение не очень хорошее.
– Почему очки не носишь?
Я сердито чешу голову около уха и тут же себя одергиваю. Нельзя. Складываю ладони на коленях и сдержанно отвечаю:
– Не хочу давать лишнего повода для буллинга.
– Буллинга?
– Не делай вид, что не знаешь это слово.
Яр хмурится, оборачиваясь ко мне всем корпусом:
– Над тобой же никто не издевается.
– Это здесь.
– Тебя дразнили?
Я киваю, стекленея взглядом. Потом натужно улыбаюсь:
– Здесь получилось начать все заново. Но ты же понимаешь, я все равно не в фаворитах.
– Тут нет фаворитов.
Не выдержав, я смеюсь. Смутившись, тут же прикрываю улыбку ладонью:
– Ярик, ну ты как упрямый ребенок. Во-первых, есть. И ты это знаешь. Во-вторых, ты сам меня все время цепляешь. А за тобой как за, скажем, лидером мнений следуют остальные.
Он молчит и чуть склоняет голову набок.
– Не думал раньше об этом? – мягко интересуюсь я.
– Я тебя не унижал, – упрямо говорит Шмелев, не желая принимать то, что я пытаюсь донести.
И я сдаюсь. Говорю:
– Конечно, Яр.
В этот момент в зале гаснет свет, и мы отворачиваемся к экрану. Почти уверена, что смогла посеять что-то в его закостенелую голову. Хотя, может быть, он не такой уж и деревянный, как мне казалось до этого.
—.. —.– —. —.. —Фильм захватывает меня с самого начала.
В сцене, где они первый раз целуются, Яр наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
– Я же говорил, что дружбы между мужчиной и женщиной не существует.
– Это просто кино! – раздраженно отвечаю я.
Но на самом деле не совсем в это верю. Как фанат жанра, я слишком погружена в историю, чтобы считать, что это просто кино. Для меня это почти живые люди, за которых я начинаю искренне переживать. Ну да, у них дружбы не вышло, но ведь это не значит, что и у остальных тоже так будет.
– А теперь представь, что они продолжили бы просто дружить и потеряли свою любовь, – снова шепчет Шмелев.
