Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
Такими странными фразами сопровождается все наше общение. Никак не могу понять – это я хочу слышать в них нечто большее? Или Яр действительно вкладывает в свои слова особенный смысл?
Задвигаю ненужные мысли подальше. Говорю:
– Взяла тебе флэт уайт."
"– Спасибо. Подожди минутку, выберу что-нибудь поесть, не успел позавтракать.
Он отходит и возвращается с круассаном с красной рыбой. Выглядит так аппетитно, что я сглатываю. С утра съела вареное яйцо, и на этом все.
– Вкусно? – спрашиваю, когда Яр откусывает приличный кусок.
С набитым ртом он кивает и протягивает круассан мне. Отрицательно мотаю головой. Яр не сдается:
– Да брось, попробуй.
Не отрывая взгляда от его серых глаз, я чуть подаюсь вперед и аккуратно откусываю кусочек. Есть что-то будоражащее в том, что я ем из его рук. Лицо Яра тоже меняется. Будь я чуть более опытной или, может быть, просто постарше – я бы точно поняла, что он сейчас чувствует. Пока только вижу эмоцию, распознать которую не могу.
– Действительно вкусно, – говорю тихо, прожевав.
А Ярик протягивает ко мне руку, четырьмя пальцами касается щеки, а большим проводит по моим губам. Так приятно, что я готова застонать от этих непривычных ощущений.
– Крошки, – поясняет он чуть севшим голосом.
Медленно опускает ладонь на стол. А мне вдруг нестерпимо хочется разрыдаться. Я совсем не хочу продолжать эту идиотскую игру. Хочу снова понимать мир вокруг себя.
Отвожу взгляд в сторону и несколько раз моргаю. Не нахожу ничего лучше, кроме как сменить тему:
– Идешь сегодня на КВН?
– Ну да.
– И я.
– Будешь болеть за своего дружка? – Шмелев едва уловимо морщится.
Отвечаю с вызовом:
– Буду.
Еще одна странная деталь – мы ни разу не обсуждали мое свидание с Долиным. И об оставшихся двух Ярик тоже ничего не говорит. Надеюсь, это не из-за того, что он придумывает что-то похуже. Хотя мне и после кино было так отвратительно, что я начала трусливо избегать друга. Ссылалась на учебу, а он, я надеюсь, так был занят подготовкой к игре, что принял это за чистую монету.
Яр хмурится и доедает свой круассан в тишине. Я тоже молчу, хотя это не очень на меня похоже. Просто сегодня какой-то странный день, настроения совсем нет, и эти странные отношения со Шмелевым начинают меня изматывать.
Неосознанно поднимаю руку к губам и касаюсь их там, где только недавно ощущала палец Яра. Несколько раз задумчиво прижимаю подушечки к тем же местам. Как будто проверяю, вдруг дело в том, что моя кожа приобрела необычную чувствительность. Но нет.
