Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
– А что, он тебе что-то писал?
В этот момент почти проклинаю себя, но меня уже несет. Я не хочу конструктивного диалога. Я хочу дать волю агрессии. Хочу, чтобы Гольцман чувствовала себя виноватой. Потому что так и есть!
– Ты видел, – заявляет она хмуро, – и я знаю, что ты видел. Глупо об этом не говорить.
– Глупо думать, что меня это задевает, – не сдержавшись, выпаливаю я.
– То есть все-таки видел?
– Ну а если видел? Какая разница? Тебе разве есть до этого дело? – болезненно разгоняю конфликт с одной лишь целью – услышать от нее признание, которое меня успокоит.
И понимаю, что этого не будет. Я сам не даю ей ничего взамен, с чего ей обещать мне что-то? Но тормоза давно сорваны.
– Ярик.
– Жень, не утруждайся. Идите завтра куда хотите. Хоть в ресторан, хоть к черту на рога. Засчитаем это за второе ваше свидание.
О сказанном жалею сразу. Гольцман каменеет лицом и через паузу произносит:
– То есть ты не против?
– А с какой стати? Это же твой друг, – последнее слово выдаю особенно глумливым тоном.
– А ты?
– Что я?
– А ты мне кто? – с каким-то отчаянием в голосе спрашивает она.
– Откуда я знаю. Мы же подружиться пытаемся. Вот и дружи.
– Да пошел ты, – ее верхняя губа презрительно кривится. – Моя остановка. Не болей, Шмелев.
Я смотрю, как Женя выходит из автобуса, как двери закрываются, как мы медленно отъезжаем.
Сердце рвется. Не знаю, правильно ли сказать «на части»? Может, на куски? А вернее, сердце совершает самоубийство, жалкими остатками устремляясь ей вслед? Как она дойдет? Поздно же.
Вскакиваю с места, хлопаю водителя по плечу, перевоплощаясь в какого-то гопника:
– Останови по-братски, девушку хочу проводить.
– Раньше думать надо было, Казанова, – ворчит он. Но все же притормаживает. Ровно настолько, чтобы я успел выскочить в открытые двери.
– Спасибо! – кричу ему вслед, особенно не надеясь, что он услышит.
Сам быстрым шагом иду за Гольцман. Ее пока не вижу, но помню, кажется, где она живет. Думаю, что просто прослежу за тем, чтобы она благополучно добралась до дома.
– Какого черта ты тут делаешь? – пыхтит Женя, пытаясь совладать с ногами, которые разъезжаются в разные стороны.
– Почувствовал, что тебе нужна моя помощь.
Хватаю ее за шкирку и ставлю на ноги. Женя смотрит на меня обиженно и зло. Что ж, вполне логично.
– Ты не здесь живешь.
– Я тебя провожу.
