Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
А теперь? Зачем мне это надо?
– Паническая что? – ко мне возвращается язвительный тон.
Тогда Женя тяжело вздыхает и берет меня за руку:
– Пойдем ко мне, чаю выпьешь. А потом такси тебе вызовем.
– Я сам могу дойти.
– Сделай одолжение, просто замолчи. Я знаю, что ты альфа. И никому не расскажу о твоих слабостях. Просто позволь мне тебе помочь.
Я тупо пялюсь на наши переплетенные пальцы:
– Мне не нужна помощь.
– Конечно, не нужна, Яр, – говорит она, продолжая тянуть меня за собой, и глухо повторяет, – конечно, не нужна.
Глава 25
Ярослав– Бывало такое раньше? – спрашивает Женя, деловито гремя кружками на своей стерильной кухне.
Я подавленно молчу. Пока дошли до дома, я в полной мере насладился своим унижением. Хорош мужик. Зашелся в каком-то непонятном приступе. И хрупкая девочка спасла меня от смерти от асфиксии. Ладно, конечно, я бы не умер. Но в тот момент ощущения были именно такие. Черт, как же мне стыдно.
– Яр? – напоминает о своем вопросе Гольцман.
– Никогда не было.
Она достает заварочный чайник, делает какой-то странный чай с разноцветными лепестками, соцветиями, добавляет туда мед.
– Откуда ты знала, что надо делать? – спрашиваю спустя вечность.
Женя ставит передо мной кружку с напитком, который пахнет, как самый счастливый летний день в поле.
Пожимает плечами:
– Я много чего знаю. Это стандартные техники. Правильное дыхание, заземление.
Она замолкает, чертит на столешнице причудливые фигуры, а потом снова заговаривает, но уже значительно тише:
– Самой приходилось пользоваться.
– Я вообще про такое не слышал. Что за панические атаки? Что-то из разряда «быть в потоке и ресурсе»?
– Нет, это не какое-то модное новшество, – она хмурится, – просто раньше само определение было не в ходу. Наверное, называли как-то иначе. Истерикой, например. Или как-то еще. Дело не в названии.
– А в чем? – я делаю маленький глоток чая и от наслаждения даже прикрываю глаза.
– В том, что у этого есть причины.
– Это лекция?
– Ты задирать меня вздумал?
Я смущенно утыкаюсь в кружку. Делаю вид, что чай – это все, что меня сейчас интересует. Тону в очередном приступе стыда. Женя мне помогла, а я не в состоянии сдержать свой сарказм.
Говорю:
– Извини.
Она вздыхает:
– Ярик, это не страшно и не стыдно. Просто это звоночек, который нельзя игнорировать.
