Автор
Женя Шмелев с трепетом ждет начала занятия, а Ярослав опаздывает как всегда. Женя фыркает от досады, в то время как он сосредоточенно пишет на белой тетради, красной ручкой чертит пару и подчеркивает важные мысли. Ученики окружены социологическими тестами и диагностированными опросниками, создавая неловкий атмосферу дисциплины и тщеславия....
– А ты проигнорировала?
– Что? – Гольцман сбивается со своего назидательного тона.
– Ну, ты сказала, что у тебя тоже такое было. Как ты справилась?
Она молчит, только смотрит тяжело исподлобья.
– Не справилась, ясно? Всем понятно, что умным быть проще со стороны. Но со мной рядом не было человека, который сказал бы мне, что это серьезно.
– Хорошо, – я сдаюсь, потому что чувствую, что сейчас нужно отступить.
И еще ощущаю, как щемит что-то внутри, стоит только представить маленькую Женю, которой никто не может помочь.
Снова отпиваю чай. Божественно вкусно. Он как будто попадает сразу в кровь и несется по телу, разливая спокойствие.
– Мы можем больше об этом не говорить? – спрашиваю тихо, потому что мне действительно нестерпимо стыдно за эту слабость.
– Конечно."
"Радуясь тому, как легко она согласилась, меняю тему:
– А где твои родители?
– Мама в командировке. Папа тоже, – отвечает Гольцман и почему-то снова краснеет.
Смотрю, как нежный розовый цвет проступает на ее щеках, поднимаясь к скулам, и размышляю, о чем она думает.
– Не переживай, я сейчас уйду.
Опять склоняюсь над кружкой так, что чай парит мне в лоб. Какой же я слабый. Она меня, наверное, после этого и видеть не захочет. Вероятно, у Долина нет никаких панических атак. Смешливый кавээнщик, душа компании, улыбка на миллион. Никаких мимолетных связей, которые могли бы омрачить его репутацию. Друг. Соулмейт, так сказать.
Крепко зажмуриваюсь, разглядывая на закрытых веках причудливые красные и белые пятна. Смиренно осознаю, что сам во всем виноват. Может, помочь ей начать отношения с Долиным? Хорошая была бы пара. Здоровая. Детям потом бы рассказывали, что сначала дружили, а после не смогли совладать с притяжением и любовью.
Очередной удар под дых от моего организма – это слезы, которые я ощущаю даже сквозь плотно сомкнутые веки. От этого чувствую себя еще более слабым и униженным.
– Ярик, – зовет меня мягко, но я не открываю глаз.
Она касается моих ладоней, которыми, оказывается, я закрыл лицо. Значит, встала со своего места и подошла.
– Посмотри на меня, пожалуйста, – снова этот ласковый тон.
Нехотя убираю руки, несколько раз моргаю и поворачиваюсь к Жене. Чувствую, что взгляд у меня воспаленный и больной, но скрыть это уже не могу, нет сил. Да и незачем.
