Автор
В ненастном офисе жара разгоняет мокроты и тревоги. Малыш чувствует себя как неузнанный герой в своем элегантном джакете, когда внезапно Алина хватает его рубашку — знакомый сценарий безумной обслуги. Непонятные правила красоты и стилистики раздражают и шокируют Малыша, заставляя задуматься о том, каковы истинные ценности в мире моды....
– Старший лейтенант Пономаренко, – протянул руку для приветствия парень и широко улыбнулся, демонстрируя хорошую работу своего стоматолога.
Точно, фамилия-то знакомая. Папаша – высокий чин – пристроил сыночка начать карьеру в хорошем тихом месте. Такие в участковых больше полугода не сидят.
Очень недешевые часы «Ulysse Nardin», повернутая внутрь массивным навершием печатка, запах изысканного парфюма, холеное личико. Да ладно, Антоха, может, он человек зато хороший и трудится на благо граждан в поте лица круглые сутки и без выходных.
– Капитан Чудинов. Это я вас вызвал, лейтенант, – пожал я его ухоженную узкую ладонь и перехватил любопытный взгляд парня на Владу. – Владислава Арифеева, приглашенный эксперт.
– Эксперт по чему? – еще больше заинтересовался Пономаренко, цапая протянутую тонкую кисть вежливо улыбающейся, но не смотрящей на него прямо Влады и задерживая ее дольше, на мой взгляд, необходимого.
– Неплохо пристроился! – проигнорировал я его вопрос и кивнул на ближайший роскошный особняк.
– Куда распределили, – забегал он глазами.
– Славский Сергей Николаевич, – тут же перешел к делу я. – Что можешь сказать по нему?
– Ничего, – Пономаренко уткнулся взглядом в выложенный цветной плиткой тротуар, переминаясь с ноги на ногу.
– То есть на твоей земле зарегистрирован человек, неоднократно имевший приводы за домогательство и даже осужденный за попытку изнасилования, а ты ничего о нем не знаешь?
– Так то же все у него еще по малолетке было и при прежнем участковом, я тут всего три месяца.
Конечно, я целенаправленно вынудил Пономаренко защищаться, потому что… ну раздражал. Хотя вполне возможно, дело не в нем, а в полной безэмоциональности и отстраненности Влады по дороге. После нашего разговора она не выглядела ни грустной, ни сердитой, ни задумчивой – вообще никакой.
– Что ты под этим «тихо» подразумеваешь? – грозно нахмурился я.
– Дома сидит большую часть времени за компьютером. Ничего не употребляет, не замечен, по крайней мере. Нигде не работает, его мать содержит, слава богу, позволить себе может. С соседями не общается почти.
