Автор
В ненастном офисе жара разгоняет мокроты и тревоги. Малыш чувствует себя как неузнанный герой в своем элегантном джакете, когда внезапно Алина хватает его рубашку — знакомый сценарий безумной обслуги. Непонятные правила красоты и стилистики раздражают и шокируют Малыша, заставляя задуматься о том, каковы истинные ценности в мире моды....
Ни от кого жалоб на него не поступало. Короче, явно исправился и все такое."
"– Да неужели? – Ага, настолько исправился, что зверски замучил пятнадцатилетнюю девчонку. – И ничего тебе твои источники на него не нашептали?
Пономаренко замялся и теперь уже совсем смутился.
– Не сильно-то я тут богат осведомителями, капитан, – пробормотал он.
И то верно. В таком районе если и есть алкаши и наркоманы, то элитные, а не опустившиеся нищеброды, которые станут стучать ментам на друзей и собирать сплетни, лишь бы самих за задницу не прихватывали.
– Ладно. Спасибо за необычайно ценную информацию, – язвительно подвел я черту, и в этот момент около нас притормозил микроавтобус с группой быстрого реагирования и из него почти на ходу выпрыгнул Василий, демонстративно помахивая нужными документами.
– Ну, понеслась! – пробормотал я и кивнул Владе на мою машину: – Сидите там, госпожа Арифеева, и носа не высовываете, пока я сам лично не приду и не скажу что можно.
– Как прикажете, капитан Чудинов. Вы тут главный, – спокойно ответила она. Ну да, я главный, только вот еще бы и собственные эмоции подчинить, а не пялиться побитой псиной ей вслед.
Никакого особого экшена при задержании не случилось. Все предсказуемо. Сначала Пономаренко минут десять торговался по домофону с матерью подозреваемого, которая упорно не желала пускать нас внутрь, но после того как я, потеряв терпение, пообещал устроить ей штурм дома со всеми спецэффектами в виде выбитых окон, вышибленных дверей и укладыванием всех мордой в пол, замок щелкнул, впуская нас внутрь.
– Берем его! – скомандовал я, и спустя минут пять помятый и взъерошенный Сергей Славский стоял передо мной. Руки скованы за спиной, ворот серой футболки разорван, губа разбита, но взгляд полон спокойного презрения, которым он щедро поливал всех нас.
– Сережа-а-а! Сынок! – из дома выбежала женщина средних лет в шелковом темно-синем халате, развевавшемся на ветру. Один из бойцов перехватил ее, не давая приблизиться, что привело к приступу натурального безумия.
