Мне в голову вдруг пришла мысль, что, пожалуй, будет лучше, если я позвоню Дону в офис и попрошу прислать кого-нибудь сюда, а сам буду находиться радом с ним, на случай внезапного осложнения обстановки. А потом перевел взгляд под вешалку, где стояли мои туфли, и обнаружил, что в одной из них торчит свернутый в трубочку листок бумаги.
Я взял этот листок. На нем рукой Дона было написано: «Смотри за домом. Никуда не уходи» – и стояла его подпись.
Прочитал и подумал: если я сам потратил две недели на детальное изучение личности Берковича, профессиональному киллеру, пожалуй, понадобится не менее пяти-шести дней для тщательного ознакомления с жизненным укладом Дона, чтобы приготовить ему качественную «естественную» смерть.
Дон прав, надо присматривать за домом, поскольку это самое уязвимое место в обороне, и уж коль скоро я проспал, придется исправить оплошность и заняться тотальным обыском.
Я прошел на середину холла, плюхнулся в кресло и, положив пистолет на колено, быстро расслабился, впадая в медитативное состояние.
Отогнав назойливые звуки, доносившиеся с кухни, я попытался извлечь из подсознания возможную причину моего беспокойства. В сознании возникла бородатая морда с горящими беспощадными глазами. Ну вот, так и знал!.. Тяжело вздохнув, я поднялся из кресла и со связкой ключей в одной руке и стволом в другой поплелся наверх.
В доме не было никого. Оставалась малая доля вероятности, что кто-то проник сюда и затаился, пока я дрых. Но и эту долю я должен был исключить.
Одну за другой я обошел пять комнат наверху, внимательно изучая все места, где мог разместиться человек или оставить хоть какой-то след, свидетельство своего пребывания, скажем, коробку из-под сигарет или окурок. Обследовав комнату, тут же запирал ее на ключ.
Только одна комната для гостей, ничейная, оставалась незапертой, поскольку ключ от нее отсутствовал. Наморщив лоб, я в течение некоторого времени пытался припомнить: а был ли он вообще? И не припомнил. Потому что в этом доме никогда раньше не пользовались ключами.
Здесь, по-моему, вообще никто ключами не пользовался. Входная дверь на первом этаже запиралась изнутри на массивный засов. В доме в течение дня всегда находился кто-то из своих. Комнаты на втором этаже никогда не запирались, кроме той, в которой спал Дон – с примыкающей ванной: в ее дверь был вмонтирован английский замок, который при хлопке закрывался сам.
Посоображав немного, я решил особо не озадачиваться отсутствием ключа, но взять это себе на заметку. Затем я так же тщательно обследовал все помещения на первом этаже, включая примыкавшую к кухне кладовую, чем привел тетю Дашу в состояние сильного беспокойства, которое она выразила посредством яростной жестикуляции и усиленного мычания.