В перерывах я рассказывал, разместив лицо в ложбинке между ее грудей, про свои мучения и переживания, про то, как ходил к ее дому и швырял розы на ступеньки. А она мне шептала в ответ, что я, дескать, дурачок, надо было сразу зайти. Ведь она ждала меня все это время – с момента происшествия на ковре в приемной. Каждый вечер сидела одна, всматриваясь в темноту за окном: вдруг придет он, то есть я – прекрасный принц. И так далее. Я верил во все это, не мог не верить…
Так вот мы барахтались в постели до наступления сумерек. Затем туман немного рассеялся, все успокоилось, и тогда я сморозил глупость.
– Слушай, а сколько у тебя было мужиков до меня? – спросил я, нежно поглаживая ее живот.
Она вдруг замерла, резко отстранилась и, высвободившись из моих объятий, надела халат и отошла к окну. И стояла там некоторое время молча, уставившись на потемневшие кроны деревьев во дворе, – хрупкая, беззащитная фигурка с опущенными плечами.
У меня аж слезы на глаза навернулись – так стало ее жалко. Господи, ну и дурак же ты, Бакланов!
Я подошел и прижал ее к себе. Хотел спрятать на своей груди от всего мира и что-то шептал типа: солнышко мое, сердечко мое, сладкая моя, – знаете, наверное, что шепчут тупоголовые мужики в таких случаях.
Немного оттаяв, она сказала:
– Пожалуйста… пожалуйста, не надо об этом меня спрашивать, ладно? Я не могу… Понимаешь, не могу об этом вспоминать. Понимаешь, ты у меня первый… Ну как тебе объяснить? – Она отодвинулась от меня и досадливо сжала кулачки, потрясая ими перед моим лицом. – Ты мой первый мужчина. Именно мой, понимаешь? – Я согласно кивнул головой и опять притянул ее к себе. – Ничего ты не понимаешь, дурачок. – Она тяжело вздохнула. – Ты меня тогда взял на ковре… и я каждый день, каждый час думала о тебе, я о тебе мечтала, ждала тебя… И ты пришел…
С того дня минуло почти три месяца.
Мы встречались каждый день, если не мешали обстоятельства типа совместных выездов с Доном на «нескованные официозом» мероприятия.
Мы соблюдали меры предосторожности. Не хотелось, чтобы кто-то из общих знакомых узнал о нашей любви, и поэтому я обычно тайком пробирался через ее двор, озираясь по сторонам, тщательно осматривал местность и – шмыгал в подъезд.
Мы никуда вместе не ходили и проводили время вдвоем только в ее квартире – ко мне домой иногда наведывались Дон или Славик с Серегой.
Я выбросил из головы, что она была когда-то проституткой, потому что это было давно и в другой жизни. Об этой жизни ни мне, ни ей ничего не напоминало. Зато я постоянно имел рядом самого дорогого мне человечка, мою вторую половинку, и знал, что эта половинка испытывает по отношению ко мне те же чувства…
Дон не ошибся.