– Он не выходил, – сообщил Сергей, – но мы все равно до помойки добрели и вернулись.
– А почему вы решили, что Иван в доме?
Юлечка ткнула пальцем в цепочки следов, ведущие от подъезда.
– На снегу не было ничего, эти следы мы с Сережкой оставили, пока туда-сюда носились. Тут он где-то.
Битый час мы еще раз обыскивали здание, излазили все лестницы, прошли по чердаку… Не попали лишь в подвал. В связи с террористическими актами вход в него теперь украшала железная дверь с громадным замком. Усталые и злые мы вернулись домой. Часы показывали полседьмого. Ложиться спать не имело никакого смысла. – Куда он мог подеваться? – вздохнула Катя, включая чайник.
– Черт-те что прямо, – бормотнул Сережка.
– Не мог же Ваня испариться, – философски заметил Кирюшка, – ничто не может пропасть бесследно, закон сохранения энергии…
– Вы уже встали? – раздалось с порога.
Катюша повернулась так резко, что расплескала кофе.
– Ваня! Где ты был?!
– Да, где? – заорали хором остальные.
Встрепанный Иван моргал сонными глазами.
– Где? – не успокаивались все.
Повисло молчание, такая тишина устанавливается летом перед грозой.
– Никуда не бегал? – сурово поинтересовался Сергей.
– Нет, – спокойно ответил мастер, – да и зачем? Ночь же!
– Лампудель, – взвизгнул Сережка, – признайся, ты перепутала календарь и решила, что на дворе первое апреля!
– Но я видела Ваню в трусах возле двери!
– Быть такого не может, – спокойно парировал Иван, – я сплю как гранит, даже не шелохнусь!
– Хороша шутка, – возмутилась Лиза, – полночи по этажам носились! Представляю, как Лампа веселилась.
– Но я сама с вами ходила, – возмутилась я.
– Конечно, – не успокаивалась девочка, – чтобы поржать над дураками.
– Боже, спать хочу, умираю, – завела Юля.
– Мне, кстати, сегодня контрошку по русишу писать, – заныл Кирюшка, – точно трояк получу, а все из-за Лампы!
– Тогда скажи ей спасибо, – хихикнул ласковый старший брат, – а то обычно двояк приносишь!
– Ах ты, – заорал Кирка и бросился на Сережку.
– Хватит, – заявила Катя, – Лампе просто привиделось! Случается такое с людьми, от усталости.
– С чего она вдруг устала? – завела Лизавета. – Из школы Лампу уволили…
– Обеда никогда нет, – пел свою песню Кирюшка.
– Да бог с ней, с готовой едой, – злилась Лиза, – но даже продуктов никаких!
– Вот сами и купили бы, – слабо сопротивлялась я.
– Безобразие, – хором ответили дети, – мы учимся.
– О-а-у-ы-и, – раздался жуткий вопль.
От неожиданности все подскочили на месте. Арчи вошел в кухню и вновь взвыл:
– Еще недавно он разговаривал человеческим голосом, – вздохнула Юлечка.
– В этом доме даже попугай одичал, – подвел итог Сережка, – небось от голода.
– Чем вы его кормите? – спросила я.
– Мы? – воскликнули домашние хором.