Автор
Нашлась улыбающаяся Женя из отдела кадров, и рядом с ней двигается что-то невероятно странное — нечто, о чем никто не задумывался. Алексей Викторович вежливо подтверждает дежурство, но тайна их совместной прогулки остается недосказанной.
Почему не родить, если так получилось?
Настаивать? Упрашивать? Нет, не должен. Она немаленькая. И я ей даже не муж, чтобы говорить о каких-то правах. Лучше действовать так, как мне несвойственно. Мягче. Деликатнее. Спокойнее.
– Ты как? – резко поднимает на меня взгляд. В какой-то момент мне показалось, что Женя изменилась в лице, как будто хотела улыбнуться, а потом резко нахмурилась еще больше, чем до прихода в себя.
– Живот не болит.
– Жень, – усаживаюсь на кровать и понимаю, что не знаю, что сказать.
– Трус.
– Что?
– Что слышал. Хотя надо отдать тебе должное, я была уверена, что ты просто скажешь, что я специально забеременела. А нет, промолчал. Забавно, но я думала, нет, точнее была уверена, что ты хороший, несмотря на то, как себя частенько ведешь и что говоришь.
– Как привык говорить? Хорошо, я хотел, как лучше, но раз ты просишь, ты – дура, – не раздумывая, бросаю я, смотря на ее обескураженное лицо. Благо в этот момент перехотелось смеяться. – Чка... в смысле дурочка. Послушай, я не знаю, что творится сейчас в твоей голове, возможно, это уже гормоны и присущая беременным ебан… странность. Я понятия не имею почему ты решила, что я должен был предложить тебе аборт.
– Почему? Ты свою рожу видел? Она у тебя очень говорящая.
– Стесняюсь спросить, а ты свою видела? В пору проводить панихиду. Я сюда шел с мыслью, что у нас будет ребенок, а не скорбящая Женя, уставившаяся на свои колени. Когда мне врач говорит, что перед ней немногословная девица и она не понимает, хочешь ли ты сохранить беременность, это, знаешь ли, тоже уверенности не прибавляет.
