– Вам бы сейчас чаю выпить… – задумчиво проговорил Леня, – у вас есть свое местечко?
Женщина благодарно кивнула, покатила свою тележку по коридору, остановилась возле неприметной двери.
За этой дверью оказался крошечный закуток, где, однако, имелись два шатких стула, посудный шкафчик и маленький столик, накрытый яркой клеенкой. Леня сам нашел чайник, включил его в розетку, поставил на стол две чашки. Женщина достала из шкафчика жестяную банку с заваркой и сахарницу.
Через минуту они уже пили крепкий черный чай и вполголоса разговаривали.
– Что же это все вас так травят? – спросил Леня.
– Да, понимаете, как бывает в коллективе… два-три человека задают тон, а остальные их поддерживают. Люди – они ведь как собачья свора. Одна собака залает – остальные дружно подхватывают. – Женщина тяжело вздохнула. – Вот эта, что в салатном костюме, – Сельдереева, бухгалтер, она меня давно невзлюбила, еще когда я была секретарем прежнего директора, Валентина Петровича. Она на него виды имела и воображала, что у нас роман. А потом, когда Валентин Петрович умер… когда его убили… – ее лицо страдальчески скривилось, – новый шеф меня сразу же убрал из приемной, заменил на эту говорящую куклу, и мне теперь приходится вот этим всем заниматься… – Она бросила тоскливый взгляд на тележку. – А она, Сельдереева, раньше мне слово поперек боялась сказать, только льстила – ну как же, я ведь при шефе состояла! А теперь она на мне все вымещает. И другие за ней подтянулись.
– А поменять работу вы не пытались?
Женщина быстро взглянула на Маркиза:
– Пыталась, конечно! Да только это не так просто. Я была хорошим секретарем, фактически – ассистентом руководителя, но образования у меня почти никакого. Куда только не пыталась устроиться – везде на эту должность ищут молодых девушек, и желательно со специальным образованием. А ничего другого я делать не умею. Так что сами понимаете – приходится терпеть… Если бы не смерть Валентина Петровича, все было бы совсем по-другому…
– А что с ним случилось? – осторожно спросил Леня, боясь спугнуть женщину излишним проявлением интереса.
– Убили… – тяжело вздохнула его собеседница. – Какой-то случайный грабитель застрелил его в загородном доме… Валентин Петрович случайно застал его, ну и…
Леня знал, что в некоторых ситуациях лучше не подталкивать человека, лучше дать ему самому выговориться, только слегка направляя сочувственным вниманием.