Но, видно, не удалось.
— И ты побежала к нему, подняв хвост, — скорее рыкнул, чем сказал по-человечески.
— Ты тут тоже времени не терял! — плеснула напоследок обида. — Мёрд…
Огромная пятерня сжала горло. Ингольв рванул Асвейг к себе и попытался вцепиться в губы поцелуем. Но лишь едва коснулся. Она отвернулась и выскользнула из страшной силы хватки. Но викинг тут же поймал её снова, толкнул вперёд, схватив за шею под затылком. Она впечаталась низом живота в стол, а после опрокинулась на него грудью. Тяжёлая ладонь придавила сверху. Часто дыша, Ингольв склонился к уху.
— Раз для тебя это ничего не значит… — обжег скулу грубым прикосновением губ.
Его рука просунулась под платье и раздался оглушительный треск рвущегося исподнего. Обрывки ткани впились в кожу. Асвейг зло взвизгнула и попыталась выпрямиться, но ей не позволили. Одним рывком Ингольв задрал её подол, с нажимом провел ладонью по голому бедру, издав обречённый стон.
— Пусти! — Асвейг попыталась лягнуть его. — Пусти! Ненавижу!
Глаза защипало от злых слёз. Ингольв вцепился в ворот и дёрнул так, что платье расползлось на груди легко, словно было сшито из гнилой ткани. Нечеловеческая сила, что сейчас наполняла викинга, грозила смять, раздавить, уничтожить. Асвейг сжала кулак, будто это могло удержать всколыхнувшуюся внутри силу. Тонкие нити фиолетового тумана начали просачиваться сквозь пальцы.
— Что же ты? Не хочешь меня? — с издёвкой процедил Ингольв, хватая её за подбородок и заставляя выгнуть спину так, что заломило мышцы.
Она упёрлась ладонями в стол, пытаясь сбросить его с себя. Кожа горела от беспощадных прикосновений его рук. Яркими вспышками появлялись перед глазами забитые в глубины памяти воспоминания о том, как брал её Эйнар. Только сейчас было во сто крат хуже, потому как позади стоял Ингольв. И оттого, что желанный мужчина собирался сделать, становилось ещё больнее.
— Давай, — просипела Асвейг. — Быстрее. И оставь меня в покое.
— Не надейся, что выйдет быстро, — с угрозой пообещал он, придерживая её одной рукой. Брякнул пояс, зашуршала ткань. — Ты будешь жалеть о том, что наделала.
— Не буду. Теперь точно.
Викинг вдруг замер, перестав бесстыдно и нарочито унизительно трогать её. А в следующий миг убрал руки совсем. Его разъярённое сопение ещё несколько мгновений звучало в ушах, а после он просто ушёл, оставив Асвейг распластанной на столе, но так и нетронутой. Она одёрнула подол и встала, прикрываясь обрывками ткани.
