Асвейг встрепенулась, поспешила к двери и едва не столкнулась с вошедшим Лейви.
— Вот вы где, — он улыбнулся во весь рот, озираясь. — Паршивенько тут у вас.
Асвейг усмехнулась, качая головой.
— Ладно хоть так. А то вообще могли и голов не сносить.
Скальд тут же стал серьёзнее.
— Я наслышан, что случилось. Получается, не зря бороду сбривал и под тряпками бабьими прятался, — он потёр уже покрытый короткой щетиной подбородок. — И как Ингольв только почуял всё?
— Кто его знает, — Асвейг пожала плечами.
— Ну, хоть за это он мстить никому не намерился? А то хватит с нас его мести.
Кольнуло неловкостью при воспоминании об Ингольве. И хорошо, что с утра его в доме не оказалось: она, верно, и глаз на него поднять не смогла бы. От вчерашней злости осталась только тень где-то в глубине души. Он ничего ей не должен: чего обижаться?
Лейви прошёл дальше в дом и, выбрав себе пустующую незастеленную лавку, бросил на неё дорожный мешок.
— Стало быть, денег вы лишились, тех, что были при вас, — он посидел немного, покосился на котёл над очагом. — Пойдём на торг, пока они где-то шатаются. Может, их там встретим. А нет, так купим поесть. Не надеяться же на милость конунга.
И тут же, словно спеша опровергнуть его слова, в дом заглянула рабыня. Чуть испуганно посмотрела на Лейви, удивившись нежданно новому лицу.
— Конунг спрашивает, почему ты на утренню не пришла, — она повернулась к Асвейг. — Подумал, не осерчала ли на что.
Скальд подозрительно прищурился, пытаясь, видно, понять, отчего такая забота от Хакона на Асвейг свалилась. Будь здесь остальные, которые, верно, уже побывали с утра за столом конунга, тоже задались бы таким вопросом.
— А ты принеси нам поесть сюда, — мягко попросил Лейви девушку.
Та, так и не дождавшись нужного ответа от Асвейг, кивнула и быстро скрылась за дверью.
— Я с Хаконом говорил уже сегодня, — продолжил прерванный разговор скальд. — Он, конечно, понял, что я с Ингольвом должен был приехать, но ничего дознаваться не стал. Только указал, где вы остановились. Не к добру он так гостеприимен.
— Он Альвина ждёт, а сам Ингольву зла большого не желает, — пряча от него взгляд, Асвейг подошла к очагу и подбросила в затухающий огонь пару поленьев.
— Слыхал, ярл уже едет сюда. Я ж с той стороны, что и он, сюда добирался. Недолго осталось.
Совсем недобро прозвучали его слова. Да и ждать чего хорошего от Альвина Белобородого, оскорбленного аж два раза, не приходилось. Но уж с ним-то по-честному Ингольв и сам справится.
