Ингольв так и встал, не сделав и следующие полшага. Асвейг остановилась за его плечом, чувствуя, как будто бы ножом режут и её тоже чужие разодранные ощущения.
— Здравствуй, Сиглауг, — показалось, чуть сдавленно проговорил викинг.
Женщина кивнула, мельком глянув на гостей, что по приглашению хозяина уже расселись по лавкам вблизи огня и начали скидывать сырые плащи, чтобы просушить, пока есть возможность.
— Значит, рассказала тебе Мёрд… — ровно и холодно ответила, сложив руки перед собой.
— Рассказала. Увидеть его хочу.
Дыхание Ингольва сбилось. Асвейг торопливо схватила его за локоть, предупреждая вспышку гнева и старых обид, что сейчас раскаляли воздух в широкой груди. Он явственно подбирал слова, чтобы не оказаться слишком резким в чужом доме. Чтобы в кои-то веки попросить, а не потребовать.
— Он мой сын. И я хочу увидеть его, — прозвучало с напором и твёрдостью.
Женщина переглянулась с хозяином, но тот вмешиваться не стал: в конце концов, он тому мальчику никто, даже крови общей в них нет. И приютил его в своём доме, взял на воспитание только ради сестры, что поселилась у него после смерти мужа.
— Он всё равно не запомнит тебя, — Сиглауг пожала плечами. — Ты мелькнёшь один раз, а там уйдёшь снова, пропадёшь на зимы. Может, погибнешь где, повинуясь своей неуёмной жажде крови. Зачем пришёл? Разве судьба сына как-то пересечётся с твоей после? Мать нагуляла его. Оставила, чтобы спастись от гнева мужа. Но и она тебе никто. Как и этот ребёнок.
— Не тебе это решать! — чуть повысил голос Ингольв. — Почему ты считаешь, что я недостоин быть его отцом? Почему считаешь, что пропаду из его жизни? Кто ты такая, чтобы так говорить?
— Успокойся, Ингольв! — с угрозой буркнул Кетиль. — Дитё разбудишь.
— А разве он нужен тебе? — продолжила настаивать на своём упрямая женщина.
И чем дальше, тем яснее становилось, почему они раньше плохо ладили. Уж такие предубеждения, что Сиглауг хранила в сердце насчёт Ингольва, редко когда встретишь.
Викинг шумно вдохнул, сощурившись.
— Ты потеряла сыновей, — ударил он по больному — и лицо мачехи тут же побелело, — но мой ребёнок тебе их не заменит.
Канули в пропасть непонимания и застарелой вражды все благие намерения, с которыми Ингольв шёл сюда. Он сжал кулаки. Асвейг скользнула вниз по его руке ладонью, попыталась разжать пальцы.
— Ингольв, прошу, — шепнула и потянула в сторону, намереваясь отвлечь его хоть на пару мгновений. И дать Сиглауг прийти в себя после резких слов.
Он на удивление повиновался.
